Месть – это фастфуд

Её взгляд становится мечтательным, и она добавляет полным чувственности голосом:

– Я даже готова присоединиться и ласкать эту книгу вместе с тобой.

– Ещё чего! Только разврата тут не хватало! Свои книги я ни с кем не делю.

– Напоминаю, что книги здесь общественная собственность, – холодно замечает Ева. – Как только они оказываются в свободном доступе – их может взять кто угодно, унести к себе и там ласкать в своё удовольствие весь срок выдачи.

– Да, – неохотно соглашается Рене. – Но всё-таки я ласкаю их первым.

Он говорит об этом, как средневековый феодал говорил бы о праве первой ночи.

– Не хочу тебя расстраивать, – осторожно вмешивается Милена, – но всё-таки первыми до книг дотрагиваются библиотекари-каталогизаторы.

– Ничего подобного – возражает Максим, – первым их трогает Андрей, когда получает и вставляет пластину для сигнализации.

– Разве его аппарат сейчас не сломан? – уточняет Рене.

– Сломан, – подтверждает Ева, – но ты же не думаешь, что без аппарата Андрей не в состоянии схватить книгу, лихорадочно разодрать покрывающий её целлофан, а потом на своём рабочем столе нежно раздвинуть ей страницы и вставить туда свою пластину?

– Никак не могу привыкнуть, – качает головой Рене, – что в твоём изложении даже циркуляция книг в библиотеке становится на редкость возбуждающей.

Ева скромно улыбается. Я спрашиваю у Милены:

– Гаранс уже ушла?

– Да. Она не могла тебя ждать, ей надо было в школу.

– Что там произошло с Яном?

– Он нашёл книгу в открытом доступе не на своём месте и сразу побежал жаловаться заведующей.

В Милене что-то изменилось с тех пор, как я её видела в последний раз. Она проводит рукой по волосам, и до меня доходит – у неё новая стрижка. Значит, она кого-то встретила. Милена всегда ходит к парикмахеру перед первым свиданием.

– Ты поменяла стрижку? – я довольна, что поняла, в чём дело, – тебе очень идёт.

– Правда? Спасибо, Илона.

– Да, – подтверждает Регина, поджав губы, – тебе так ничего. Лучше, чем два года назад, когда ты подстриглась совсем коротко. Тебе вообще не шло.

С этими словами она выходит из отдела с газетами и журналами для читального зала.

– Она что, ждала два года, чтоб тебе об этом сказать? – удивляется Брюно.