Стриптизерша

– Странно все это, – задумчиво пробормотала Ники, вдавливая в песок окурок. – Все так же, как было раньше, ничего не изменилось! И никто даже не заметит, что одним человечком на свете стало меньше. Только Машка попросила ее перевести в другую комнату.

– Ага, к Рульке! – Ира коротко усмехнулась. – Может, мне тоже попроситься к Стьяго? Я боюсь спать на том же самом этаже, где все произошло!

Ники не улыбнулась, продолжая чертить пальцем какие-то линии на песке.

– Меня другое поражает, – сказала Ира, вновь становясь серьезной.

 – Как можно так поступить с родителями? Ты представляешь, что они сейчас чувствуют?

– Тебе кажется, будто все родители такие, какими были твои. А есть и другие, как у Флори: отец – алкаш, который пьет и лупит их смертным боем и мать-мученица, которая заделалась иеговисткой.

– И все равно! Из-за Ивана Сергеича вешаться…

– Тебе ведь все равно, Ир. Тебе же плевать…

– Плевать или нет, но я не понимаю. Я бы так ни за что не поступила!

– А представь, если бы Стьяго был женат и с детьми!

– При чем тут Стьяго?

– При том, что ты с ним уже три года расстаешься, потом снова напиваешься и возвращаешься.

Когда-нибудь, он не выдержит и даст тебе пинка под зад. И вот тогда, Ирочка, ты запоешь по-другому.

– Если бы… Ты же знаешь, как тяжело работать, когда на тебя твой парень смотрит. Работал бы он в ресторане, как Машкин Рулька, это еще куда не шло. Но когда он у нас ди-джеем работает… Ты же знаешь, какой он бешеный – хуже Ивана Сергеича.

Мне и без того тошно, как подумаю про свой возраст, да про то, что идти некуда, хоть вешайся. А денег, с тех пор, как Стьяго крутит нам диски, у меня едва хватает на уколы от целлюлита.

– Деньги в жизни не главное.

– Да-да, знаю. Главное, это – любоф-фь. До гроба. Как у Ромео и Джульетты.

Ира поджала губы, слегка дернув при этом головой. Сделав большой глоток пива и поднялась.

– И что ты собираешься делать?

– Пойду, куплю еще пива…

– Да нет, со Стьяго.

– А что я могу с ним сделать? – спросила Ира, игнорируя последний вопрос.

 – Жениться на мне он не может, а просто так жить с ним в Германии я не могу. Вот и сказке конец.

– Но почему он не может на тебе жениться?..

– Потому что его папочка – итальянец, а я трясу голыми сиськами и танцую приваты. И что скажут-скажут! – она раздраженно вскинула указательный палец, – что его девушка – проститутка. Такой не место в семье благочестивых католиков…

Ники поморщилась.