Стриптизерша

Ира, конечно, не была настолько наивна, чтобы думать, будто Джессика ее не ненавидит, однако этот удар застал ее врасплох. Даже испепеляемая догадками насчет того, кто заменит ее в постели Стьяго, она не могла представить на своем месте Джессику.

Возмущенная его выбором, тем, что он променял ее на эту корову, Ира вскинула голову, как готовая ужалить змея. Но не успела она и рта раскрыть, как Джессика подскочила над бортиком и, глядя поверх Ириной головы, сиропным своим голоском возопила:

– Стьяго!

Герой приближался к бассейну, шествуя по вымощенному мраморной плиткой полу, и улыбался Джессике так широко, что сияющее солнце отражалось на его зубах.

Руки Иры, напряженные, готовые одним рывком поднять из бассейна тело, обмякли. Вся ярость вышла: а что, если она не врет? Что если Стьяго и, правда запал на нее? Если убрать тот факт, что Джессика – дура, набитая с особой жестокостью, она еще и гибкая аппетитная девица с формами индийской танцовщицы.

«…куда лучше, чем его бывшая девушка».

Ире расхотелось убивать Джессику. Ей захотелось умереть самой. Мысль о том, как именно Стьяго сказал это Джессике, на каком языке, как-то не решилась войти к ней в голову. Потоптавшись чуть-чуть, мысль ушла к Джессике.

Та даже приоткрыла на миг пунцовые губки, обернулась опасливо: а вдруг поймет? Но Ира медленно погрузилась с головой в воду. Якобы, спасаясь от палящего солнца. И задержалась под водой, насколько хватило воздуха, слушая глухие, монотонные удары сердца. Ах, если бы можно было умереть сейчас!.

Собрав остатки мужества в кулак, Ира выбралась из бассейна, и, подхватив на ходу полотенце, прошла в дом.

Глава 7.

К вечеру весь персонал клуба знал о том, что теперь девушка Стьяго – Джессика. Не знал только Стьяго, поскольку не говорил по-русски. Однако, видя реакцию своей бывшей подруги, он делал все, как положено – позволял Джессике висеть на своей руке и гладить свои же мускулы.

Ира весь в ответ ушла к себе в номер и остаток дня пролежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и заткнув уши наушниками плейера.

После работы, все как обычно устроились за столиками у крайнего корпуса. Чуть позже к ним присоединились Джессика и Стьяго.

Последний сел за стол, разлил по стаканчикам виски-кола и врубил свое очарование на полную мощность. Девицы опешили и уставились на Стьяго, как на самого Господа Бога.