Секс в браке

Ты бы хотел, чтобы твои малыши росли среди сплетен о том, чем занимаются их родители? Под лестницей? Как бродяжки?!

У меня чесался язык спросить, как много бродяжек могут позволить себе целоваться под лестницей в собственном доме, но я промолчала. Жанна Валерьевна только издали казалась забавной и милой. Вблизи она была примерно так же забавна, как обвивший тебя удав. Дима тоже молчал. В его мозгу щелкали, вращаясь, как в барабане, буквы, которым он не позволял сложиться в слова.

Его мама нагрянула, словно туман в романе Стивена Кинга.

Она имела способность подкрадываться неслышно, словно живущие в нем ядовитые твари. Что, собственно, только что и продемонстрировала. Я еще крепче прикусила губу, хранившую вкус Диминого лосьона после бритья, и притворилась потомственной девственницей.

– Идите завтракать! – велела свекровь, немного оправившись. – И чтобы никаких глупостей среди бела дня!

– А ты?

– А я, – тотчас разулыбалась Жанна Валерьевна, – пойду к моим маленьким Внучекам.

Она так наслаждалась ролью бабушки, что кажется, еще ни разу не назвала кого-то из близнецов по имени.

Внучек и Внучек, так их звали теперь. По крайней мере, схема позволяла избежать путаницы.

– Если бы не глупости среди бела дня, – не выдержав, буркнул Дима, – у тебя не было бы Внучеков!

Но под взглядом мамы умолк и тихо, очень тихо, скрипнул зубами.

– Я знаю, откуда берутся дети, – ответила она с таким ледяным достоинством, что я даже восхитилась. Моего Принца воспитала настоящая Королева.

 – Избавь меня от подробностей. И от наблюдений, тоже. Я иду к Внучекам, как и сказала, а вы…

Но вместо того, чтобы идти на кухню, повинуясь безотчетному приступу родительской ревности, мы, не сговариваясь, пошли за Жанной Валерьевной. В детской, стоя вокруг кроватки, все втроем, умиляясь, мы наблюдали, как агукают близнецы.

Расчувствовавшись, Жанна Валерьевна, обняла Диму за талию. Прижавшись лбом к его бицепсу, всхлипнула, зажимая себе ладонью рот. Несказанные слова повисли в воздухе.

Она уже не надеялась, что у нее будут внуки. Я тоже расчувствовалась и обняла его с другой стороны: я уже не надеялась, что у меня будет Дима.

– Интересно, – произнес он, почуяв важность момента, – у них волосы останутся светлыми, или потемнеют? По сути, ген рецессивный…

Теплые слезы высохли. Я ткнула его локтем. Дима шлепнул меня по… талии.

– Ну, все, – сказала свекровь, провожая нас до двери. – Хватит, идите завтракать. Остынет же все. Я сырники сделала.