Секс в браке

Сидя у туалетного столика в супружеской спальне, я бездумно и резко расчесывала волосы, не чувствуя боли. А Дима расхаживал взад-вперед за моей спиной. Вдоль нашего супружеского ложа. Брошенные им подушка и одеяло валялись у двери, как тела убитых охранников.

– Я не могу читать твои мысли! – драматически восклицала я.

Кан корчился, словно ходил по углям. Мы оба помнили, ни на секунду не забывали про то, что в доме полно посторонних. И все они сейчас навострили уши в едином порыве не пропустить ни слова. Мне мерещилось, я слышу, как по стенам скребут приложенные к ушам стаканы.

Хотя, возможно, я просто льстила себе, и все давно спали.

– Мысли? – тем временем изощрялся Дима. – Да ты даже прямую речь не распознаешь!

– Когда ты, в последний раз, говорил со мной прямой речью? Только что, в машине, орал, что я не уделяю тебе внимания. Я решила, это прямая речь. И кто сейчас не хочет трахаться? А? Кто?!

– Мне не нужен секс из жалости, ясно?

– Какая жалость?!! – заорала я одними губами и не удовлетворившись расческой, вцепилась в свои волосы пальцами.

Наставив на меня указательный палец, Кан сказал всего одно слово:

– Заткнись!

И замер, прислушиваясь.

Джипы уже не взрывались. Реальные «пацаны» застраивали страну церквями и верили "по понятиям", как и жили. Но изменилась лишь видимость. Мужик, что не мог поставить на место собственную бабу – больше был не мужик.

Я замолчала, нервно закусив прядь волос.

– Прекрати это, – приказал Дима. – Иначе я тебя опять на принудительное лечение уложу. Какого хера ты это делаешь?

Я задумалась, перестала грызть волосы и принялась мрачно кусать губу.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил Дима, не глядя. – Вообще?

– Прекрасно! – вне всякой логики, воскликнула я и горестно всхлипнула. – Лучше бы я вообще умерла!

Дима даже не обернулся. Задумчиво, словно труп неизвестного зверя, он легонько пинал подушку.

– Ты знаешь, где я храню оружие.

Я поджала задрожавшие губы.

В первый раз, когда я пыталась таким образом вызвать сочувствие, Кан попросил меня в лесок выйти. Мол, задолбался он видеть чьи-то мозги на стенах и больше не хочет. Даже, если это, совсем уж крошечное пятнышко.

– Ты меня за этим сюда вернул? Чтобы я застрелилась?

Дима смущенно потер подбородок.

Я прошла мимо него, легла в постель и включив лампу, открыла лежавшую на тумбочке книгу.