Секс в браке

Расхаживая по кухне, Дима молчал. Как мне показалось, он был раздосадован и не знал, с какой стороны подступиться. Я молча ждала, сопела, накручивая на палец до плеч обрезанную прядь.

Кан сам меня научил меня этому приему: ждать. Первым заговаривает тот, кому больше нужно. Или тот, кто главнее. Дима заговорил:

– Доктор Алексенко сказал, что ты перестала ходить к нему.

– Мне некогда.

– Чем ты так теперь занята?

– Работаю, – я подогнула под себя ногу, навалилась локтями на стол. – Шеф предлагает мне снова рубрику «Seкс» писать.

Под другим именем, разумеется. И «Спорт». Интервьюшки, все такое… А еще «Мисс Дальний Восток – 2004». Мы информационный спонсор и поскольку я всех моделей знаю, то я и основной корр… Кстати, могла бы твою рекламу просунуть.

Он слегка кивнул, не дав мне договорить. Я так и не поняла, одобряет Дима мой шаг, или ему плевать. Он все это время пялился на меня и взгляд был такой, словно я без спроса его машину взяла, а не футболку несчастную.

– Где ты была вчера? – спросил Дима.

– Зашли с Соней в «Пул». Мы вчера всю ночь были вместе, она тебе не сказала?..

Это был удар наугад. После того, что я ей устроила за случайную откровенность, Сонька клялась и божилась, что между нею и Димой ничего нет, но я ей не верила.

– Почему ты не позвонила мне?

– Тебе? – я искренне удивилась. – Зачем? Ты хотел в «Пул» пойти, что ли?..

Дима чуть дрогнул, сощурившись. Процедил сквозь зубы:

– Какой, блядь, «Пул»?! Ты не звонила мне всю неделю, хотя обещала.

Я ждал, что ты заедешь, хотя бы взглянуть на детей. Но нет! Ты была, блядь, в «Пуле».

– Я не звонила, потому что не могу найти телефон. Кстати, ты не видел?

– Я?!

– Ты! Ты заходил вчера днем. Стулья были расставлены по-другому.

Дима сел, наконец и подпер щеку, водя пальцем по ободку своей кружки. На поверхности кофе отражалось его лицо.

– Я надеялся застать тебя.

– Что, на работе наорать не на кого?

Кан яростно поднял голову.

– Знаешь, что?! – он громко выдохнул, глубоко вдохнул и вдруг сменил тему. – Как так может быть, Ангела? Как может мать быть безразличной к собственным детям? Настолько, что даже лень домой позвонить?

Я тоже выдохнула, не зная, как объяснить Диме элементарные вещи, не разбивая ему о голову кофейный сервиз.

«Моих» детей в этом доме не было. И виноват во всем был лишь он. Именно Дима решил, что я нестабильна.