Секс АНДЭ!

Забыв, как ужасен этот печальный мир, Алька улыбалась певцу и, следуя традиции, двумя руками, подавала ему пиво.

– Убью суку! – забыв про мафию, прошептала я.

– Она такая беззлобная, – машинально напомнила Лерка. – Э-э-э, погоди-ка! Тебе, что?! Нравится этот хер?

Тут я вспомнила, что так и не открыла ей свое сердце и смылась на другой конец зала.

Господин Пак был пьян и лез обниматься. Я мрачно, не замечая вкуса, ела порезанные квадратиками листы сухой морской капусты. На моем плече сидел ди-джей, пытаясь впечатлить своей многогранностью.

– Этот телефон у меня для работы, – хвастался он, – а этот – для девушек!

В России я была бы впечатлена. В Корее мобильные телефоны были у всех. Люди даже ездили с ними в автобусах и делали вид, будто бы ничего более тривиального, чем иметь сотовый, в мире нет. Но я, которая видела только старые модели, с батарейками в ранце, сходила с ума от невозможности завести такой же.

– Me an Playboy! – сообщил ди-джей.

– „I am Playboy“! – машинально поправила я, не сводя глаз с Альки, с которой не сводил глаз певец.

– Ю – ноу бой! – логически возразил ди-джей.

Он был пьян и не понимал, что рискует: меня мутило от ревности, зависти и вечного чувства чужого предназначения. Чувства, что я родилась лишь затем, чтобы сидя на краю чужой жизни, смотреть, как твой возлюбленный, глядит на другую девушку. И пускай я была влюблена в него всего лишь три дня, со вчерашнего, я успела здорово продвинуться в фантазиях по поводу нашего будущего.

Похоже, оно будет очень похоже на мое прошлое с Димой.

Я вспомнила его свадьбу. Оксанка в тот день сверкала. Кто бы мог подумать, что вскоре эта красавица превратится в вечно опухшую с будунища, невнятную беззубую бабу с покрытым синяками лицом?..

Уж, точно не я. Если бы я могла, мне точно было бы не так больно.

Я тоже была красивая! С завитыми волосами, огромным пышным бантом. У меня были белоснежные гольфики и китайское дефицитное платье с целым морем оборок и рюш. У меня были новые белоснежные сандалики, а он не сводил сияющих глаз с Оксанки и посмотрел на меня лишь раз: когда я принесла кольца.

На свадьбе были мои родители. Была моя бабушка, Жанна Валерьевна и дядя Сережа – Димин отец. Но я видела и помнила лишь одно: какой красивой была Оксанка, каким красивым был Дима. Как он светился от счастья… Какой белой и яркой была моя боль.

Пока я предавалась воспоминаниям, певец, сияя, как солнышко, беспечно улыбался Альбине.