Правила Лебядей

И Ирочка его целует, как в последний раз. Полузащитник с ума сходит. Но он по полю три часа отбегал, плюс акклиматизация начинает о себе заявлять. И не может же он теперь, перед ней взять и облажаться!

В аптеке, вместе с презервативами, покупает пачку «Виагры», тайно ее выпивает. И бегом в такси – в гостиницу.

Буквально на пять минут разминулись с Директором. У него этот бар самый любимый. А хозяин бара лучший друг и бесплатно наливает.

– О, – говорит! – Слава богу, ты сегодня припозднился. А то тут недавно твой «друг» торчал.

Я боялся, как бы вы опять не подрались! – ехидно хихикает. – Помнишь, как тогда, – ну ты его еще потом отчислил?..

А у Директора и без того настроение – препаршивое. У него внутри что-то жжет, аж плакать хочется или на стену лезть. И поэтому разговор с хозяином бара о футболе, переводит на разговор о бабах…

А друг выдает: хочешь я тебе, кстати покажу чем тут твой «друг» занимался с какой-то бабенкой?.. У меня тут видеонаблюдение такое «видео наблюло – о-о-о!»

Директор человек слабый.

К тому же, вроде как повод есть. Все-таки, не простые рядовые посетители записаны, а бывший игрок.

– Лично я бы их обоих на «Оскара» выдвинул. За лучшую любовную сцену, – комментирует Хозяин.

Директор сально улыбается, подливает себе еще коньяка и начинает смотреть в телевизор. Через минуту ему становится не по себе… Директор к экрану подался всем корпусом, присмотрелся! Мама дорогая! У него чуть глаза не выпали – в стакан. Ну, всего от нее ожидал, но измены!

Он еще долго смотрел, и чем дальше, тем хуже.

Мало того, что она себе, точнее – ему, позволяет. Так и явно получает от дозволенного удовольствие. Причем, далеко не такое, как с ним в постели.

– Ах, ты!.. (падшая под другого мужика женщина)

Стакан в стену, пиджак на спину и чуть ли не бегом из кабинета.

Машину оставил. Долго ходил по улице, переживал. Даже позвонить ей хотел – скандал устроить. Но Ирочка – не дура, телефон отключила.

Директор с расстройства пошел в бар гостиницы, где они плотским утехам предавались и напился, как свинья.

Никак не мог смириться с тем, что с ним она была как гимнастическое бревно, а с этим гадом – как гимнастка КМС. И если б она с кем-то другим была, он бы еще, может, не так бы переживал. Но с ЭТИМ!!!

Сам не может понять, что с ним происходит. Никогда такого не было! Но думать может только об Ирочке. Мысли о ней прочь гонит, а сам все равно думает. И перед глазами ледяная Ирочкина улыбка плавает, – правда, без Ирочки.