Правила Лебядей

– Мама-Линочка, а я буду только тебя любить, – сказал Влад, пытаясь отвлечь ее взгляд от брата. – Только тебя одну.

Ангела расчувствовалась и перегнувшись через весь стол, чмокнула сына в губы. В этот миг Кана порвало. Прежде, чем он сам понял, что говорит, кому и где именно, его переклинило от нелепой ревности.

– С языком его поцелуй! – рыкнул Дима, утратив над собой власть.

Все замерли.

Мальчики – испуганно, Олег – неловко. Дима сжал зубы, изо всех сил напрягся и улыбнулся. Ангелина тоже яростно напряглась, но ничего не сказала.

Кан потер шею.

– Так, парни. Несите-ка тарелки на кухню и выбирайте книжку. Я почитаю вам после ужина.

Ему казалось, он справился, не повысил голоса, но дети прыснули на кухню, как мыши. Даже Олег опустил глаза и встал. Ангела ковырялась вилкой в своей тарелке, упершись щекой в руку.

– То, что ты меня постоянно дергаешь, ладно! Но Влада? Ты с ума сошел?

Кана вновь понесло.

– Меня задрали уже эти ваши шутки с подтекстом! Твои дети не врубаются, понимаешь ты это, что ты их мать! Они всерьез считают, будто ты им такая же мать, как Соня! Ты хочешь, чтобы они росли, подрачивая на собственную мать?!

– Ты с ума сошел? – прошипела жена, как он, еле слышно.

– Тогда какого черта ты их целуешь в губы, словно любовников?

– Не знаю, что ты там принимаешь лекарственного, но принимай меньше!.. Так все сейчас целуют своих детей. В губы.

– Да? А тебе сколько было, когда ты в меня влюбилась?

– Спроси лучше, сколько мне будет, когда я перестану тебя любить?! – она встала и, взяв тарелку, пошла на кухню.

Кан выдохнул, словно шарик внутри его легких лопнул.

Яростно отшвырнул вилку. С чего он так разошелся? Видать, стареет. Теряет весь пофигизм. Что его опять повело из-за Станиславского. Потянуло на приключения, на адреналин. Что все мальчики проходят через влюбленность в маму…

Да, не так он все себе представлял, предаваясь мечтам о большом семействе.

Когда узнают о том, что всех их четверых связывает?..

Дима встал и прокашлялся. Он обошел стол, положив ладонь на плечо Ангелы, ненадолго прижался губами к ее затылку. Она ничего не сказала, лишь молча сжала его ладонь. Затем Кан прошел на кухню и потрепал своих мальчишек по головам.