Правила Лебядей

Олег тем временем пересек коридор, помахал рукой Ангелининому Шефу и вышел через служебную дверь в холл. Мимо него, в кафетерий, прошли двое: лысый коренастый мужик, вроде бы Афонин, и высокая, черноволосая девица с застывшей на лице обреченностью.

Девица не обратила на Олега внимания, и он как следует рассмотрел ее.

Они тряслись при ходьбе. Упруго, как мягкие круглые колобки, подрагивали. Заглядевшись на ее сиськи, Олег чуть не замычал.

…Тем временем, Ангелина без всякого удовольствия задвинула подставку с клавиатурой под стол и посмотрела на бывшую подругу.

Поначалу она еще как-то пыталась помочь подруге, но вскоре сдалась. Богданова обладала суперсилой глиста. Она могла влезть в любую жопу, дабы там устроиться и уютно жить за чей-нибудь чужой счет.

Саморазвитие ее не интересовало.

Она была, кем была: неопрятной, одышливой, тридцатилетней тетей, само знакомство с которой вызывало у Ангелины испанский стыд. Бонечка была не просто намеком на совместное прошлое, она была живым приветом оттуда…

Жирным приветом из Прошлого, – как выражался Макс.

Самая мысль, что она сама чуть не кончила почти так же, вызывала у Ангелины колики. Ей так хотелось отмыться от порочащих ее связей. Вырезать тот кусок жизни и сжечь его, а концы склеить. Хотелось бы из опрятной чистенькой девочки, угнетаемой жесткой тоталитарной бабкой-хирургом, превратиться в чистенькую опрятную женушку своего сурового тоталитарного мужа.

Увы, стоило им оказаться наедине с Элиной, как изо рта пер мат-перемат, осанка ломалась, а ноги в коленях не выпрямлялись, когда она делала шаг.

В общем, появления Бонечки Ангелина воспринимала очень болезненно.

Бонечка словно была ее внутреннее, непромытое, спрятанное от мира, Настоящее Я и Ангелина ее стыдилась.

– Ты за Олегом бегаешь? – спросила она.

– Я?! Да кому он нужен твой Олег-гей! Я просто зла и думала, что ты тоже будешь! Сколько времени после Иркиной смерти прошло?!

– Какая разница? Ирка притворялась, что она это не она. И, возможно, у нее был повод…

Ангелина никак не могла простить бывшей подруге, что та пыталась ее убить и как бы похудевшая, с подтянутой рожей, Ирка ни притворялась, что она – это не она, они с Богдановой прекрасно ее узнали.

То, как бесславно и глупо Ковалева погибла, вызывало у Ангелины чувство вины.

Ирка умерла не на руках случайного мужика. Она умерла в больнице. Возможно, что от рук Димы.

– И что? – спросила Ангела, постукивая ногой. – Как она выглядит? Ну, Алена.