Правила Лебядей

Она, мол, не создана для семейной жизни и не чувствует себя матерью, и когда Дима уезжает, ей сразу хочется умереть.

Как же! Страдалица! Вся в мехах, на джипе с охранником, с кислой рожей и мямленьем, что она, мол, рожей не удалась. Чтобы все ее баловали и убеждали в обратном.

Приспособленка от бога!

Богданова лишь мечтать могла такой стать. Но она не стала. Теперь, когда Ирен умерла, ей оставалось только одно: подлизываться к Лене, которую по старой привычке так и звала и Лена не возражала. Перебрав сто тысяч разных имен, она подписывалась всеми по очереди, и никто в городе толком не знал, как ее зовут.

Если возникала путаница, то говоривший уточнял:

– Жена Матрицы!

И собеседник понятливо откликался:

– Ах, эта Лена… – после чего, оба осторожно оглядывались по сторонам и уверяли друг друга. – Отлично пишет!

Кан, которого даже шепотом никто не называл уж «известный криминальный авторитет», очень не любил свою кличку.

Писала Лена, по мнению Бонечки – так себе. Коммерчески.

Будь она женой Кана, Бонечка бы и дня больше не работала. Она бы сидела дома, занималась хозяйством и выходила только со своими хорошенькими, одетыми в маленькие костюмчики, близнецами. Как Сонька Попова.

Странно, что эта модель тупая, единственная, у кого есть мозг…

…Держась за бок, Богданова просеменила по коридору и ворвалась в кабинетик бывшей соседки.

– В мою редакцию сейчас пришла стриптизерша! – выпалила она.

И лишь тогда заметила, что подруженька не одна.

– Стриптизерша? – переспросил ее брат.

При виде Малого, у Богдановой снова дернулись сердце, рука и глаз. Он был вылитый отец. Не очень известный, но очень красивый хоккеист Андронов. Когда-то, на заре юности, Бонечка ночь напролет процеловалась с их папашей в кафе и, положа руку на сердце, не стала бы возражать против сына.

– В редакцию? – Ангелина, от неожиданности подавилась тем, что пила и закашлялась.

Брат похлопал ее по спине. Не сильно, но от хлопка у Ангелы едва не выпали легкие.

– Осторожнее! – проворчала она и выпрямилась.

Бонечка задумчиво рассматривала их. Матери у них были разные, но похожи они были, как близнецы. Оба белокурые, оба очень красивые, хотя Богданова всегда это отрицала.