Быть Героем

Паше хотелось надеяться, что ко всему прочему, староста еще и просто хороший, а главное, щедрый человек.

И староста благодарил Пашу чуть ли не со слезами на глазах, сетуя на то, что проклятые мертвецы, сколько бы их не рубили, продолжали лезть из могил и таким образом сделали тракт абсолютно не привлекательным для путешествий. Вставил несколько слов о праведности дела и священник. Завершил же хвалебную оду трактирщик, вручив Паше в руки звякнувший монетами мешочек.

– Вот, наша благодарность, – слегка кланяясь, проговорил он.

Еще один мешочек красовался на поясе у самого Фемела, так звали хозяина заведения. Паша окончательно убедился в том, что интерес к телам наемников был совсем не таким благородным, как его описывал Фемел, ведь именно из этого кошелька еще вчера сыпались монеты на стол, щедро разбрасываемые главой кавалеристов. Но Паша не собирался рассуждать о морали, все-таки и в его руку попал увесистый кошелек, а это было куда важнее, чем жадность трактирщика.

– Павел, я слышал, вы работаете без разрешения Церкви, но я вижу, труды ваши идут во благо, – начал священник, – Не хотели ли вы устранить это маленькое упущение, чтобы не быть схваченным по ошибке и обвиненным колдовстве против воли Церкви?

– Конечно, – тут же согласился Павел, – Я с радостью обрету нужное разрешение.

– Позвольте поинтересоваться, а почему вы раньше не обратились к Церкви с подобным прошением, – задав неудобный вопрос, священник скрестил руки на груди.

«Потому что! Почему же я не пошел в церковь просить разрешения колдовать.

– Не было удобного случая, – Паша замялся, – до сей поры я не занимался подобным, я просто странствовал.

– Ясно, – казалось, священник был вполне удовлетворен ответом, – Тогда приглашаю вас ко мне, оформим нужную бумагу и уладим этот вопрос.

Эльфу было предложено остаться в трактире, чтобы присмотреть за имуществом, а заодно и отдохнуть.

До церкви они дошли быстро, благо она была совсем недалеко, возвышаясь на холмике близ самого селения. Маленький божий дом был сложен из мастерски отесанного камня, а куполок украшал небольшой деревянный крест. Войдя внутрь, оба осенили себя крестом и прошли по просторному залу за алтарь, в покои священника.