Оглянуться назад

Дети часто отказывались с ней играть, говорили, что она ведьма и скоро ее кожа станет зеленой, а нос свернется крючком и покроется бородавками. В окно ее комнаты закидывали лягушек и крыс. Могли просто толкнуть, когда проходили мимо. Иногда кидались в нее грязью и обзывали плохими словами. Она плакала и жаловалась то отцу, то бабушке.

– Милая, они так злы от того, что слабы, ты совсем не такая, как они, ты у меня сильная и смелая девочка. Пусть они делают нам гадости и говорят за спиной плохие вещи, мы все равно будем им помогать.

Ведь если не мы с тобой, то кто? – Теплая и такая родная улыбка бабушки успокаивала девочку.

Аделаида эти слова запомнила, но совсем не поняла, почему ее бабушка так добра к таким жестоким людям. Почему помогает, несмотря на откровенную травлю? Доброта и широта души старушки не укладывалась в ее детской голове.

Девочка испытывала неприязнь к некоторым людям: когда умерла ее мама, никто из деревни не пришел на ее похороны, а священник отказался отпевать ведьму.

Мама помогала бабушке в изготовлении отваров и эликсиров и за ней тоже закрепили это звание. Горесть от потери и злость тогда переполняли ребенка. Ей так хотелось, чтобы люди открыли глаза и просто приняли их в свой круг, без упреков и страхов.

Темнота накрыла сознание Артура.

Все резко исчезло, оборвалось в момент, и вот уже взрослая Аделаида смотрит прямо на мужчину, глаза ее наполнены болью, а платье все изорвано.

Она закричала, да так, что голос ее сорвался на нечеловеческий рев.

От этого крика Артур дернулся всем телом и проснулся. За окном уже темно. Он проспал весь день в кресле. Он посмотрел на картину, свет луны, пробивающийся через окно, освещал ее лицо. Она смотрела прямо ему глаза, улыбка с лица исчезла. Артур с ужасом наблюдал, как меняется ее выражение лица. Он вскочил с кресла и бросился к выключателю. Свет озарил комнату. Картина была неподвижна. Невероятно красивая Аделаида улыбалась и смотрела вдаль.

Глава 8.

Осознание

Артур пытался прийти в себя, кошмары стали сниться все чаще. Он не мог от них спрятаться, скрыться. Паника нарастала в его груди.

Артуру казалось, что он сходит с ума, он чувствовал, что Аделаида не просто выдумка художника, она реальна. Артур чувствовал себя виноватым, но не мог понять, чем же он перед ней провинился. Из него вырвался нервный смешок. Мысли проносились в голове бегущей строкой.

Абсолютная духота квартиры сдавливала грудь.