Территория чувств

«Ну если она может с этим жить? Главное, чтобы была счастлива!» Да разве может быть счастлива официантка, вечно протирающая столы и приносящая пиво подвыпившим немцам?! Алексей не понимал этого и опять маялся сомнениями: а правильную ли жизнь он выбрал своим дочерям, а что бы с ними стало, если бы они не уехали? Ведь Алька пошла в Нину, она с детства прекрасно рисовала и какие уникальные костюмы мастерила своим индейцам! Сколько выдумки, сколько фантазии! Потом в ее жизни победил черный цвет, индейцы были заброшены и свалены в «келлер»; ну а потом просто пришли лень и убежденность, что надрываться не стоит, человеку для жизни нужно очень мало: пара брюк и рубашек, чипсы и банка пива, еще пачка сигарет.

Ну и компания таких же инфантильных приятелей.

Вика, которую Алексей знал по рассказам Зои, вызывала у него нескончаемое уважение. Труженица, всего добилась сама, идет к поставленной цели. Все ее недостатки сводились к тому, что уж больно она походила на свою мать.

Претензии же к Игорю в семье были обоснованными.

Парень нигде не учился, не работал. В свои девятнадцать лет умудрился бросить учебу в двух институтах.

– Алеша, это сущий дьявол! – рыдала в очередной раз в телефонную трубку Зоя.

– Не передергивай. Он же не делает ничего плохого.

– Так он и хорошего не делает. Саню когда-нибудь хватит удар от этих детей. Мужику полтинник, и так вся жизнь расползлась. Алеша, приезжай, прошу тебя, я тоже не выдерживаю.

Это «не выдерживаю» длилось достаточно долго, Алексей расстраивался, но что тут сделаешь, что он может из своей Германии, но вот с полгода назад сестра вдруг безо всяких истерик и совершенно спокойно произнесла:

– Меня выживают из дома.

Наверное, поеду обратно к подруге в Ахтубинск, помнишь, к Любе, Соломон умер, как-нибудь старость вместе коротать станем, я за ней и поухаживаю, своих детей ей Бог не дал. Оно, может, и к лучшему, Господи, прости, хорошо, что Вася не дожил, от этого кошмара бы умер. Тут бумаги его недавно разбирала, стихотворение его нашла, я его раньше не видела, вот, послушай.

Алексей терпеливо ждал, слушая, как сестра надевает очки, шелестит бумагами. Он узнал, что Василий пишет стихи, когда они приезжали к нему в Дуйсбург пять лет назад. Раньше Алексею и в голову бы не пришло. Воспринимал зятя как хорошего мастерового мужика, порядочного человека; знал, что тот боготворит Зою, всегда был ему за это благодарен. А тут Василий раскрылся совсем с другой стороны, читал ему в основном о природе.

– Вот, слушай.