Одна из тридцати пяти

– Как вам ситуация на границе с Мейхетом?

Светская беседа, не более того. Но у всех оказалось стойкое ощущение присутствия на допросе.

– Конфликт исчерпан…

– Вам кажется? – бровь Райта изогнулась. – После завтрака я настоятельно рекомендую вам, лорд де Хог, посетить мой кабинет.

Я хорошо знала этот вкрадчивый насмешливый тон. И меня раздражало, что Берингер, черт его побери, так ловко выуживал из людей страх. И этот липкий, мерзкий страх растекся по всему залу, обволакивая каждого.

– Берингер, вам ведь не кажется, что вы можете подменить наследного принца в воспитательной беседе с его поданными, – сказал на это Эдмунд.

 – В любом случае, здесь не место подобным разговорам.

Райт сделал вид, что принял замечание принца к сведению, и мы опять погрузились на дно невидимого озера. До очередного вопроса:

– Лорд Кенвуд, надеюсь, ваш брат больше не хворает?

Эти, казалось бы, учтивые вопросы утягивали всех в бездну ужаса. А меня в бездну слепой бесконтрольной ярости…

– Лорд Берингер, как поживает ваша жена?

Я вдруг осознала, что все глядят на меня.

Адель выронила вилку. Из рук Брианны выпала салфетка. Гофмейстер прикрыл веки и взмолился. А до меня медленно доходило, что последний вопрос задала именно я. Мой напуганный взгляд схлестнулся с взбешенным взглядом Райта.

– То есть я имела в виду… – и осеклась, понимая, что отступать поздно.

Берингер поднялся из-за стола под удивленный ропот. И стало ясно – никто не остановит его, никто не скажет ему ни слова.

Он здесь чертов хозяин, и он доведен до исступления. Как зверь, как хищник, вкусивший крови и желающий подчинения, присваивающий и беспощадный.

Он подошел ко мне, а я вжалась в спинку стула. Эдмунд был настолько ошарашен реакцией своего выдержанного советника, что мог только внимать происходящему. Райт положил ладонь на подлокотник, склонился к моему уху и прошептал:

– И вас я хочу видеть в своем кабинете, Джина. И если вы не придете, я сам лично принесу вас туда.

Ясно?

Отвечая: «ясно», я смела надеяться, что его остервенелого, жаркого шепота больше никто не слышал.

***

Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, Райт быстро прошагал к окну, облокотился ладонями на подоконник, с глубоким вдохом опустил голову. Никто не вызывал в нем столько эмоций, как эта жалкая вертихвостка. Она посмела спросить его о Стелле! Да на это никто не смел отважиться, разве что Аарон, но тот был чокнутым мерзавцем.