Девятое зеркало

 – Какое великодушие!

– Великодушие? – повторил Акар. – Мне незнакомы ваши человеческие чувства.

Глядеть в его глаза мне было неприятно: в них не нашлось даже крупицы сострадания.

– А со мной что собираешься делать?

– Я заберу тебя в Железный дворец.

Я нервно сглотнула.

– Зачем?

Уголок его губ снова дернулся, в глазах вспыхнул темный огонек.

– Чтобы спать с тобой, глупая.

Все у меня внутри обмерло от страха.

– А как же драгманец? – прошептала я.

– Оставлю его в живых, если пойдешь со мной добровольно, – и тихо: – Как тебе такое великодушие?

Глава седьмая

Акар не нуждался в тепле.

Снова собиралась метель: выла, обсыпала снежным крошевом, обжигала холодом.

Понимал ли жестокий горный дух, что я могу замерзнуть насмерть?

– Я больше не могу, – простонала я, снова увязая в сугробе.

Села в снег, обессилив и желая отдохнуть.

Акар, который двигался до моего оклика уверенно и быстро, обернулся и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

– Что с тобой?

– Я умираю.

Он сделал шаг ко мне и замер, внимательно наблюдая, как облачко пара вылетает у меня изо рта, как окутывает иней ресницы, как синеют губы.

– Я могу подарить тебе бессмертие, – придерживая рукоять меча, он преклонил колено, чтобы заглянуть мне в глаза: – Хочешь стать бессмертной?

Дерион тоже предлагал мне бессмертие, и, если учесть, что сейчас все мое тело болело от стужи, я, разумеется, хотела.

– Ты что-то попросишь взамен? – уточнила я.

– Да. Ты будешь моей вечно.

– Прости, но я не люблю тебя.

Акар склонился ко мне, поддел подбородок пальцами.

– Любовь, – протянул он, равнодушно рассматривая мое покрасневшее от холода лицо. – Я ненавижу это слово. Оно ничего не значит для меня.

Я так замерзла, что почти не могла говорить.

– А для меня значит.

Акар опустился на второе колено, отбрасывая подол плаща.

Мое заявление, кажется, его разозлило.

– Ты понимаешь, для чего нужна мне? – сощурил он темные глаза, решив, кажется, расставить все точки над «и». – Я – не Дерион. Я – не Бороган. Понимаешь ли ты, что я с тобой сделаю?

– Да. Понимаю.

– И все равно пойдешь со мной?

– Но ты бы убил Ха-шиира, – вменила ему в вину. – Я не могла тебе позволить!

Голос стал стремительно садиться.