Sabbatum. Химеры

Сладкий запах ее духов с горчинкой звучит в салоне раньше, чем садится Лаура. На улице мелкая морось. Два часа дня.

Навязчивый аромат парфюма усиливается из-за ее влажных волос. Мне не нравится, что приходится с ней общаться, но по-другому никак.

– Отказали? – я первая начинаю разговор без вежливых вступлений. Лаура недовольна. Она откидывает темную прядь волос, и я замечаю, что Знак на запястье ничем не скрыт. Видно, торопилась, и ей было не до этого.

– Они все как один твердят, что помогать не будут.

– Я тебе говорила…

– Может, подкупить кого-нибудь из Сената?

– Кого?

– Какая разница? Есть свои люди.

Я сосредотачиваюсь на этом варианте будущего. Тяжело, когда нет конкретики – грядущее размытое. Образы клубятся и развеиваются. Но все еще пылает костер со Стефаном.

– Нет… Все то же.

Лаура разочарованно выдыхает и нервно начинает грызть ногти. И снова несвойственная деталь в ее облике – ненакрашенные губы.

– Я повторяю снова: нужно вытащить Мелани с показаниями в суд.

– Ева, не тупи! Уверена, что все это затеяли Альфа с Тенями, не забудь приплести еще десяток других кланов. И вот как ты представляешь: я пойду просить у них, чтобы выдали свидетельницу? Я даже не сунусь туда.

– Ага. Значит, как подкупать Сенат – ты можешь, а к Марго сунуться боишься?

Лаура смотрит на меня своими пронзительными синими глазами. У Стефана они темно-карие, доставшиеся от отца.

– Все-таки ты еще та сучка.

Я хмыкаю.

– Спасибо за комплемент. – Отворачиваюсь и делаю глоток кофе. Напиток уже остыл и не бодрит, получается какое-то противное варево. – Может, тебе попробовать обойти Марго, напрямую обратиться к Мелани?

– Марго мне голову оторвет.

– Воздействуй на нее.

Впервые вижу Лауру испуганной, злой и беспомощной.

– Если хочешь, я поговорю с Мелани. Мне тоже голову оторвут за это. Но ради Стефана…

– Не надо тут намекать, что ради Стефана ты готова на все, а я нет! Не забывайся, Валльде! Ты и толики не пожертвовала ради него в сравнении со мной! И все это, чтобы в один миг на горизонте появилась шведка и забрала его.

– Он не вещь!

– Он мой брат! Он – моя родная кровь, мои слезы и надежды! Он – моя семья!

Мы обе уже кричим друг на друга. Воздух в машине начинает вибрировать; магия бешено носится по венам, готовая выйти из-под нашего с Лаурой контроля. Клаусснер начинает ругаться на итальянском, я делаю вид, что не знаю языка.