Sabbatum. Химеры

– Добрый день! Ева Валльде, вы обвиняетесь в нарушении субординации к Анне Шуваловой, установленной решением Суда. Прошу проследовать в Карцер до принятия решения Святым Сенатом.

Неожиданная тишина накрывает зал, и кажется, что мое дыхание стало слишком громким. Стефан ошарашенно смотрит на Еву.

– Что? Ты же обещал! – голос Мелани резкий, звонкий, он выводит всех из забытья. Она гневно смотрит на Савова, тот в ответ что-то тихо говорит, явно отрицает. Такая маленькая, но разозленная и обиженная, как котенок.

Ох, моя Мелли… Не суйся ты к нему!

Ева молча отходит к Тогунде, и Стефан начинает цепляться за нее. Твою мать! По виду Валльде становится ясно: она знала, она ждала этого исхода. Стеф же яростно пытается оттащить ее и закрыть телом. Я и Ной кидаемся к нему, захватывая в кольцо наших рук.

– Ева! – кричит Стеф, пытаясь отбиться от нас.

– Стеф, успокойся!

– Все будет хорошо!

Ко мне и Ною подбегает Курт. Теперь трое против Клаусснера, который по силе превышает нас.

Ева оборачивается через плечо и посылает ему ведьмин зов, я чувствую это по пронесшейся магической вибрации в воздухе.

Стефан сразу прекращает вырываться, обмякая в наших руках, с тоской глядя на уходящую Валльде. Все. Сдался физически…

– Ты как? – я смотрю на Клаусснера, который выглядит нездорово бледным.

– Почему вы допустили, чтобы она рисковала? – Стеф рычит на меня. В его глазах я вижу отчаяние и боль. Как я его понимаю… Еще недавно сам проходил этот ад.

– А ты бы не рискнул ради нее?

Стефан взвинченный.

Мы его окружаем, чтобы он не мог рвануть за Евой. Он то ерошит волосы, то трет лицо. Клаусснер лихорадочно соображает, как спасти любимую. В нем узнаю себя, напуганного потерей Мелани, в голове тогда лихорадочно билась одна-единственная мысль: «Я ее потерял…»

– Что сказала Ева сейчас?

– Сказала, что все с ней будет хорошо. Чтобы доверился.

Он поднимает на нас взгляд, и в нем ясно читается, что он не верит. Из-за моей спины доносится голос Артура.

– Ева – пророк. Доверься. Если она говорит, что все будет хорошо, значит, все будет хорошо.

Мне показалось, или Хелмак только что воздействовал на Стефана? Так или иначе, Клаусснер успокаивается, и я вижу в его глазах тоску и смирение с неизбежным.

– Пойдем на улицу, освежишься, – предлагает Курт хорошее решение. Я подталкиваю Стефана к выходу. Но стоит нам повернуться, как мы тут же натолкнулись на Мел в проходе. «Моя девочка…» – проносится в голове.