Анод

Он, как и прочие торговцы, собирался выгодно продать свои товары у горы Керсера.

Мирк остановился, и приветливо улыбнулся, но Торса улыбаться не спешил, вместо долгих приветствий, он указал рукой на лес, и сам сошел с дороги, велев каравану продолжать движение. Друзья не стали перечить гному, и сами с радостью скрылись в лесу, в конечном итоге, именно этого они и хотели.

– Я не знаю, что ты забыл здесь, на этой дороге, Мирк, но тебе лучше убираться отсюда, и как можно скорее. Прямо за мной шел караван твоего брата Есми, но они сильно перепились в трактире «Конунг» и отстали, – тут же заговорил Торса, едва они отошли от дороги на десяток метров, – Ты, должно быть, не знаешь, что твой отец объявил тебя вне закона? Теперь ты враг Анода, преступник.

Тебя будут искать.

– Этого я не знал. Но ожидал, – Мирк постарался скрыть неуверенность в голосе. Новости были удручающими.

– Не знаю, каков твой план, но теперь стать королем будет невозможно, разве что ты приведешь с собой армию. Но взять тебе ее будет негде, – Торса сочувствующе похлопал Мирка по плечу, – Тебе лучше бежать.

Я не знаю как, но лучше бежать. А теперь мне пора. И вам тоже.

Сказав это, Торса развернулся, и быстро двинулся к дороге. Мирк молча проводил его взглядом, а после, махнул рукой и сам двинулся в обратном направлении. До вечера оба всадника шли молча, предпочитая думать о своем.

Теперь, когда Мирк объявлен вне закона, речи о выступлении перед советом и вызове отцу и быть не могло. Теперь он преступник, и нельзя было сказать, что обвинения в его сторону были безосновательны, ведь он действительно нарушил законы Анода.

Он самостоятельно покинул его пределы и вернулся, он сбежал из тюрьмы, он убил тайного королевского агента. И этого было достаточно, чтобы отправить Мирка на виселицу, даже не слушая его оправданий. Впрочем, о том, что его считают преступником, Мирку говорили и ранее, но он надеялся остаться врагом королевства, а не всего острова. Видимо, отец убедил остальных не просто выдать ему сына, если тот попадется им в руки.

Мирк не решался заговорить с Аллорном, тот в свою очередь не спешил задавать вопросов. Мирк чувствовал некоторую вину перед другом, ведь тот ввязался в эту авантюру именно из-за него. И теперь, когда положение их ухудшилось настолько, что выхода практически не оставалось, Мирк был подавлен. Ему было стыдно перед Аллорном, стыдно перед собой. Стыдно, что вскоре придется сдаться, ведь он не сможет прятаться вечно на этом маленьком острове.