Чем Черт не шутит

Я честно пытался влезть, но застрял и порвал рукав. То есть – оторвал. Вот. Пришлось так.

– Ясно, – синхронно выдохнули Радан и Эрик.

– Может, уже куда-нибудь выдвинемся? – предложил Эрик.

– Я только за! – поднялся Гена.

Радан промолчал, задумчиво изучая узкие коридоры, расходящиеся, как вены на запястьях.

– Только вот куда? – выкрикнул Гена, уже наполовину съеденный одним из ходов, в который он было рванул.

– Предлагаю разойтись и стучать в каждую дверь, – предложил Эрик и смело шагнул к ближайшей приземистой створке, куда войти можно было только порядком пригнувшись.

– Какая-то кроличья нора!

Так они постучали каждый по девять раз в запертые проемы, обнаружив тем самым, что в коридорах остались совсем одни.

– А остальные-то как узнали, куда идти? – поинтересовался Эрик и громко крикнул в пространство:

– Эй, есть здесь кто? Наро-о-од? Ау!

Радан скривился, смутно догадываясь, что орать здесь не стоит.

– Почему вы не на уроках? – спросил колдун строгим голосом, который ему явно не давался.

– Знать бы еще, где эти уроки, – довольно грубо ответил Эрик.

Добряк зашил ему рот, ловко шевельнув пальцами, – Рае уже видел похожий жест перед тем, как из ниоткуда явился стакан с водой.

Пока Эрик хватал воздух носом, раздувая щеки и пытаясь раскрыть спаянные губы, колдун приказал:

– Следуйте за мной.

Перед алой дверью с черными коваными петлями и круглой чугунной ручкой Мадгар освободил Эрика.

– В следующий раз следи за тоном, с каким обращаешься к старшим!

– Ты как, порядок? Скажи что-нибудь, – попросил Радан, но Эрик лишь буркнул что-то, и они прошли в класс, к скамейкам, составленным вокруг пустоты, будто в зябкую ночь на улице у костра.

Дверь закрылась сама по себе.

Вчерашние товарищи по несчастью уже сидели на лавках, как курицы на жердях, выгибая спины и шеи и рассматривая вошедших. Один мальчик сдвинулся, и Радан, перешагнув через скамью, сел рядом с ним. Гене никто не спешил уступить, и он остался стоять за чужими спинами, оглядывая все с высоты. Быстро высмотрев лишний стул, он не растерялся и подтащил его к лавкам, одновременно вклинившись в круг и выступив из него, как камень в браслете.