Чем Черт не шутит

 – И еще парк показал бы, где, типа, гуляют туберкулезники. Там ни одной тропинки нет. Все травой заросло по колено. А в июне вечером – просто смерть. Комары зажирают… И про тюрягу, где зэки из окон бросают записки, которые никто не читает. Они размокают под дождем, чернила стираются, а потом дворник сметает их все без разбора. Я как-то думал, что листья такие же письма сбрасывают. С размытыми чернилами. Немые.

– Ну так прочел бы.

– Что, листья?

– Письма.

– А… Не.

– Почему это?

– Не знаю, их ведь плохие люди пишут.

– Ты же сам еще вчера в Остроге сидел, – напомнил Ситра.

– Ну… я так понял, у вас нельзя камнями в эту банку, – Радан ткнул пальцем в Колпак, – швыряться, так что меня за дело сцапали. Я, типа, закон преступил.

– Какой сознательный, – змей неожиданно для себя и для человека взъерошил его спутанные волосы – Радан вздрогнул от холода, мигом лизнувшего позвоночник, и отстранился.

– Может, и не сознательный, но у Гоши отчим сидит. Он, на самом деле, плохой.

Ситра странно усмехнулся, посмотрев в небо.

– Какое счастье, что мы не в твоем городе. Как ты вообще дожил до своих лет?

– Усилием воли, – буркнул Радан, готовый уже всерьез обидеться на все шаги до самого Костра, но Ситра почему-то смягчился и стал рассказывать.

– Это Огненная река была, исток ее – в Преисподней. На том берегу – Лес Мертвых, где нас хоронят.

– Кто говорит?

– Те, кто спускались туда.

– А туда можно спуститься?

– Ну а как? Ты и сам должен был, нет?

– Мы только поглазели на дверь, – Радан поежился, вспоминая вчерашний день, который он как будто бы пережил только потому, что никак не ожидал, чем все закончится.

– Не переживай, успеешь еще насмотреться, – Ситра потер когтем под носом, а Радан подумал, что ничего более угрожающего в жизни не слышал.

– Для чего? Это вроде дело мертвых, а не живых.

– Про это у других спрашивай.

Они оба замолчали, вдали уже показался черный квадрат знакомого дома.

Радан представил Черта, каким его видел на картинке в сказке: невразумительное красноватое нечто с рогами развешивает золотые бубенцы, подпрыгивая до потолка.

– А зачем им там колокольчики?

Ситра не ответил.