Орк Гарпальпиньон, или Все дороги куда-то ведут

Гарпальпиньон несколько растерялся, так как, в общем-то, просто хотел посмотреть, что тут происходит, а не присоединяться к игре. Но деваться было некуда, к тому же Семен всегда мог позвать некоего Валдиса, упоминание которого явно напугало Григория. А пугливым тот не выглядел.

Когда орк все же метнул кости, то ему подумалось, что Валдиса могут применить и в том случае, если бросок выйдет неудачным. а не только в случае отказа от броска. Потому невольно и он ожидал хорошего результата. Кубики долго крутились по столу, даже создалось впечатление, будто в них что-то вселилось и теперь они планируют длительную поездку, возможно, даже с посещением соседнего стола.

– Хаха! Четыре и шесть! – воскликнул Семен и тут же ухватил шапку.

Григорий выглядел весьма расстроенным, но протестовать не стал, все же, он сам согласился на такие условия игры. Разве что, глядя на шапку, он попросил:

– Шапку-то отдай…

Честный рассмеялся, но шапку вернул, предварительно освободив ее от содержимого.

– Держи свою шапку! – улыбаясь, сказал он, – А ты, Гаралипаон, где ты там? Вот, держи, заслужил! Порадовал меня!

С этими словами Честный вложил орку в руку пару монет и сам же помог Гарпальпиньону сжать эту руку в кулак, чтобы тот ничего не потерял. Будто Семен заранее знал, что терять деньги орку не впервой.

– Валдис! Клара! Идем наверх! – покряхтывая, Семен покинул свой стул и двинулся в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, где, видимо, располагались спальные помещения.

Шторка, которая до этого скрывала ужинающих за нею людей, сдвинулась и оттуда вышел тот, кого, должно быть, звали Валдисом. Он был высоким, если не сказать, огромным. Даже ужиная он не снимал доспехов, очевидно полагая, что такое платье пригодно не только для боя. У левой его ноги болталась увесистая булава, отчего-то слегка почерневшая. Гарпальпиньон предпочитал не задумываться, отчего.

При этом красавцем Валдиса было не назвать. Толстый, мясистый нос, ломали так часто, что теперь он походил на горную гряду, идущую дугой. Парочка шрамов и жесткая щетина украшали его огромный подбородок. Такими челюстями, пожалуй, можно было бы дробить камни.