Златовласка черного дракона

Мужчина был очень высок, строен, подтянут и крепок, однако огромной мощи в его теле не чувствовалось. Темные длинные волосы до плеч и вечно надменное выражение лица делали его холодным и далеким, а душа за столько столетий почернела, опаляя невыносимой болью чужих страданий. Сильный опасный маг.

Котран хищно оскалился, обошел женщину и встал с другой стороны кроватки, внимательно всматриваясь в черты спящего ребенка.

– Очень красива, – задумчиво выдал он.

– Да. Спасибо, – с гордостью произнесла мать, млея, что дочка поразила самого повелителя.

– И будет настоящей наследницей, если ты выполнишь мои указания.

– Как скажете, котран. Я все сделаю, – воодушевленно прошептала Ринория, радуясь, что могущественный маг на их стороне, а значит, все ее мечты сбудутся.

Дарен с отвращением посмотрел на женщину и скривился, презирая такую откровенную корысть. Но что поделать, ведь для того, чтобы вернуть любимую жену, он уничтожит еще множество душ, и в первую очередь тех, кто ему мешает, а прогнившая завистливая женщина и жадный до монет брат повелителя золотых драконов помогут ему в этом.

А дальше все пойдет по продуманному плану.

Могущественный мужчина лениво вытащил из кармана маленький мешочек и, небрежно швырнув его себе под ноги, произнес:

– Содержимое этой тряпицы – яд соров. В сумке у двери – магический отвар в сосуде и камень заговоренной печати, сотворённой великой колдуньей. Порошок ты подсыплешь в еду жены властелина золотых драконов. Он усыпит ее навсегда, как только она родит, и никто ничего не заметит.

Новорожденную отнесешь в Анторский приют и после того, как дашь выпить отвар, наложишь на нее печать, чтобы скрыть драконицу и ее силу внутри тела до нужного момента. Для всех она будет ничтожным ребенком, проклятым Туранами. Без зверя и магии. Никчемная нира, недостойная жизни.

Женщина понимала, что обязана поступить так, как говорят, но ей была противна мысль об убийстве подруги, хотя она и презирала ее всегда за положение и силу.

Сейчас Констанция стояла на пути к богатству и величию, но светлое отношение драконицы к ней грызло черную душу, заставляя испытывать сожаление.

– Я… я… не могу убить Констанцию, она спасла меня, – с дрожью в голосе прошептала Ринория, пытаясь унять страх и ужас в своем теле.

Мужчина хищно посмотрел на нее, а потом резко поднял руку вверх и сжал кулак, отчего дряхлая женщина упала на грязный пол и стала задыхаться, корчась и хрипя.