Нежный рассвет любви

В юности, когда решил, что сделает все, чтобы жить в богатстве, он шел к своей цели, наплевав на все, что окружало. А сейчас, запертый в клетке, он анализировал, воспринимая жизнь и поступки людей иначе.

Стоило Евгении с дочерью выйти из дома, он занимался, выполняя все, что требовалось, чтобы рыжая девчонка, как он про себя называл ее, увидела результат, из-за которого гробила себя. Когда три дня назад приехал врач, которого каждую неделю платно вызывала Женя, не слушая его рявканья и возмущения, и сказал, что удивлен его успехами, мужчина понял – он будет ходить и раньше, чем предполагал Леванов.

Теперь он старался и для себя. С диким отчаянием, яростью, неистово желая встать на ноги, чтобы вновь себя почувствовать живым и полноценным.

– Ты с такими темпами загнешься, и у Марины больше никого не останется. Если о себе не думаешь, то вспомни о ней.

Слова достигли цели. Женя отвернулась, чувствуя усталость и грусть. Громов прав, очень точно подметил. Вновь сделав глоток, она проговорила:

– Я завтра вечером доделаю.

Еще есть время. Утренник послезавтра.

– На улице темно. Будь осторожнее, когда идешь одна.

Евгения непонимающе нахмурилась, пытаясь себе доказать, что это просто слова, а не забота. Ей казалось, что Громов совсем не замечал ничего, жил в своем безрадостном мире. Смущаясь, она откусила пирог и медленно проживала, стараясь не показать, как растеряна. Ощущая взгляд, подняла лицо и встретилась с напряженным взглядом мужчины. Не зная, что он от нее ждет, она повела плечом и спросила:

– Зачем ты мне это говоришь?

Мужчина нахмурился, понимая, что ведет себя странно.

Мгновенно разозлился, не понимая новых эмоций, словно для него это оказалось неожиданностью, а потом буркнул:

– Не забывай, Кротов сделает все, чтобы забрать ребенка. Законно у него не выйдет, значит, будет пытаться убрать тебя.

– Убрать? Что ты имеешь в виду?

– Да, убрать. Поверь, это очень просто, тем более у тебя нет защиты. Все зависит от того, как сильно ему нужна девочка.

Выпив чай, Женя поспешно встала и направилась к раковине.

Сполоснув посуду, она повернулась и проговорила:

– Пойду в ванную. Ты… – она замялась, – через сколько освободишься, чтобы я массаж сделала?

– Я сам.

– Нет, ты сам делай в любое время и как считаешь нужным, а мне нужно хорошо разминать ноги, – отчеканила она, не желая слышать возражения.

– Через десять минут, – буркнул он, понимая, что спорить бесполезно. Будет жужжать, пока ему не надоест. Пчела.