Нежный рассвет любви

Увидев полностью одетого мужчину в кресле-коляске, она кивнула ему, с волнением вглядываясь в суровое лицо, и проговорила:

– Добрый вечер, Андрей. Это Марина…

– Я солнышко. А ты любишь солнышко? Мама сказала, что все любят.

Мужчина внимательно смотрел на светлую девочку, прищуриваясь, хмурясь, о чем-то размышляя, а потом протянул:

– Люблю.

Счастью ребенка не было предела. Она кинулась к нему, но Женя задержала за руку и прошептала:

– Милая, подожди. Мы…

– Мама, я помню, что нельзя постоянно говорить… – с улыбкой протараторила девочка и пошла вперед, засовывая ручку в карман и тут же протягивая конфету мужчине, с радостью выдавая:

– Это тебе от меня.

Евгения затаила дыхание. Маришка у нее росла шустрой девочкой и неудивительно, что она уже через минуту общения пыталась подружиться с незнакомым человеком, о котором ей рассказывали. В садике ее очень любили воспитатели и дети. Ласковая и добрая. Иногда Женя удивлялась, ведь Вика никогда не была такой, но потом решила, что в бабушку.

Мужчина сжал губы, не двигаясь, но, отметив в глазах ребенка отчаяние, и с каким огорчением она посмотрела на конфетку в дрожащей ладошке, выдавил:

– Если только обмен. Ты любишь печенье?

Сверкающее личико сказало о многом. Маленький ребенок довольно улыбнулся, показывая белые зубки, и украдкой посмотрела на маму, спрашивая разрешения.

Женя кивнула, не скрывая улыбки, и тогда Марина радостно воскликнула:

– Люблю! Я все люблю! Но мама говорит, что зубы будут плохие, если много есть сладкого.

– В пакете фрукты и печенье. Это для тебя, – сказал мужчина спокойным тоном, а потом добавил: – Спасибо… – сделал паузу, – за кекс. Вкусный.

– Правда? Мы с мамой старались. И сами не ели. Очень надеялись, что тебе понравится. И я даже изюм не вытаскивала, а обычно…

Дверь распахнулась, и в палату вошел Леванов. Заметив девочку, он подмигнул ей и весело сказал:

– А я думаю, что за звонкий голос и так светло стало.

– Это я пришла с мамой, – довольно выдала Марина, начиная крутиться на месте. – Мы за дядей Андреем. А дома воздушные шарики приготовили для него. Целых пять!

Евгения закусила губу, со вздохом принимая, что дочка все рассказала. Всем. Но так всегда. Не умела она держать в себе то, что ее очень волновало. Женщина осторожно посмотрела на довольного лечащего врача и перевела взгляд на Громова. Он вел себя странно.