Нежный рассвет любви

Шок прошел и, понимая, что дверь захлопнется, Женя сделала шаг вперед и выкрикнула:

– Вика!

Сестра застыла на месте, а потом обернулась. Положив руку на лоб, она долго щурилась, а потом непонимающе прохрипела:

– Женя? Но… что тебе здесь нужно?

– Кхм, надо же… встреча двух сестер. Интересно, к чему приведет? – с недовольством выдавила женщина и, глянув на бледное лицо худенькой девушки, похлопала ладонью по спине и сообщила: – Я этажом выше – 324 квартира. Если что – заходи.

Евгения смогла только кивнуть, не замечая, как уходит женщина, с ужасом вглядываясь в шатающуюся сестру.

– Где Марина?

– Марина? – протянула Виктория, вспоминая, кто такая, и устало закрыла ладонями лицо, тут же бубня: – Голова болит.

– Плевать на голову! Где твоя дочь?

– Она… там… вроде, – выдохнула невменяемая женщина, обдавая неприятным запахом алкоголя и чем-то невыносимо приторным.

Девушка скривилась и, резко толкнув сестру к стене, сорвалась вперед, забывая про сумку. Оказавшись в большой комнате, где все было в сигаретном дыму, увидела такую картину: на полу в разных углах храпели мужчины, на столе пустые бутылки, тарелки, в одной – остатки пельменей. Женя покачала головой и осмотрелась. Ребенка нигде не было.

Заметив прикрытую дверь в спальню, девушка побежала туда, с трудом открывая, потому как разбухла, прямиком подбегая к кроватке.

– Боже, – выдохнула она, начиная водить руками по одежде, расстегивая, чтобы осмотреть тело, моментально вспоминая, что у нее в сумке стетоскоп. Она сейчас послушает, как только мокрую одежку снимет.

Раздался скрипучий кашель, отчего ребенка затрясло. Женя лишь на секунду закрыла глаза, ломая себя, чтобы не думать о том, что это племянница лежит перед ней, и попыталась действовать четко и быстро.

– Слава богу, она заткнулась. Орала как помешанная, – с недовольством пробубнила Вика, упираясь лбом в стену, приседая при этом.

– Жаропонижающие свечи есть? – спросила Евгения, моментально выбегая из комнаты, открывая входную дверь и затаскивая сумку. В таком состоянии она совсем не чувствовала тяжести.