Обряд в снежную ночь

Прижавшись к холодной стене, ероха почувствовала, как ледяной ветер пробирает ее до костей. В земном Тасхаре зима была грязной, дождливой, но очень холодной. Снег редко когда выпадал, и если такое случалось, то лежал всего несколько часов, а потом таял. Но скоро она воочию сможет созерцать снежные вершины и почувствует, как тают снежинки в руках. В последний раз…

Дверь хлопнула, и девушка закрыла глаза. Она надеялась, что ее не заметят, ведь трава сейчас источала жуткий, удушающий запах, перебивая все посторонние.

Прислужница посмотрела на приоткрытую деревянную дверь и сжала ткань платья в надежде, что ей не придется долго находиться на лютом холоде. Так она простояла недолго, а потом огонь в факелах задули, и стало темно. Подождав еще некоторое время, Кассандра решила, что оборотень ушел, а значит, можно незаметно вернуться в свою келью.

Осторожно ступая, ероха подошла к перилам балкона, и, посмотрев вниз высокой башни, чувствуя, как начала кружиться голова, она отступила и поспешно открыла дверь.

Девушка не привыкла ходить в темноте, как, впрочем, и никто в замке. Огонь всегда горел, даже если выходили из спален, но только не для оборотней. Они всегда гасили его, чем наводили страх на всех жителей равнин, считающих, что звери живут в пещерах.

Прикрыв за собой балконную дверь, Кассандра быстро метнулась вперед и только взялась за ручку, как огромная рука легла на талию, а вторая закрыла рот. Девушку резко дернули, и она оказалась прижата к огромному мощному телу мужчины.

– Стой спокойно! – раздался грубый приказ над головой, и девушка в ужасе застыла, понимая, что огромный мужчина склонился к ее шее и принюхивается.

«Он меня съест!» – в панике подумала она, не в силах не то что пошевелиться, но и дышать.

Глава 2

Мужчина касался нежно, осторожно, жадно вдыхая тонкий аромат лаванды, смешанный со страхом, паникой, и застыв на мгновение, хрипло проговорил:

– Ты кто такая? И что здесь делала?

Девушка вздохнула и пролепетала:

– Я Кассандра, кидала траву…

– Зачем? – грубо спросил он, прижимая чуть сильнее, чем позволяли правила приличия, продолжая водить носом по шее.

– Я… меня направили убрать комнату. Простите, я ничего плохого не сделала. Отпустите меня! Пожалуйста.