Только так

Рот мой открылся… и я минуту офигевала над белобрысиком. Уже и телефон захватил в свои волчьи лапы.

– А на всякий пожарный, кто твой друг? И кем работает? – невинно спросила я.

– Ветровский Андрей Николаевич. 31 год. Разведен. Приехал на проверку филиала строительной компании в лице нового генерального директора на три месяца, а по истечению срока вернется в Москву.

– Мм-м-м… – промычала я, подозревая, что Анька выворачивает свой желудок на глазах у будущего директора их организации. И решив окончательно увериться в своих думах, спросила:

– А-а-а, и наверное, с понедельника приступает к работе?

– Да, – уверенно ответил мужчина.

М-да-а-а-а, а может, написать ей сообщение? Типа предупреждения: «Будь осторожна, Аня! Волчара – твой генеральный директор на три месяца. Не гневи зверя. Побойся Бога». Или так: «Андрей Николаевич, не губите честь вашей секретарши. Не виноватая она!» Или же драматично и серьезно: «Не трахайтесь, СПИД!!!» Жестковато, зато стопроцентно разойдутся по углам, и каждый будет думать на другого.

Не заметила, как мы уже приблизились к воротам. Мужчина вышел, открыл их, сел за руль, и машина въехала во двор. Пока дракон закрывал все и ставил автомобиль на сигнализацию, я смотрела на дом. Современный высокий одноэтажный дом из кирпича. Со вкусом, и чувствовалось, что недавно построили взамен старого, потому что когда мы проезжали по улице, на ней в основном стояли низкие домики.

Войдя внутрь, я сняла тонкую кожаную куртку и отдала хозяину. Пока он ее вешал, я чувствовала себя неуклюже и неуютно. Как-то я не привыкла у мужиков по квартирам шататься.

– Проходи, я сейчас включу свет, – сказал гостеприимный дракончик, и мы пошли в зал.

В коридоре на стене висели стеклянные рамки с фотографиями: где он в кимоно во время борьбы, общая фотка спортсменов, и все в таком духе. Ничего не спросила, я сегодня не любопытная.

Подошла к дивану и села, с удивлением поняв, что я не сильно пьяна. Где-то стали проявляться совесть и разум, но, глядя на мускулистого, крепкого, мужественного мужчину, хотелось опять их заглушить.

Понимала, чего хочу… и боялась чего-то. Это все виновато почти трезвое сознание. Скоро, как с Золушкой, превращения начнут происходить, только в другом направлении: стану стервой и обгавкаю мужичка, а потом буду жалеть, что не совершила желаемого.