Тайм-аут

– Да, твои любимые, – мама окинула фигуру дочери, и покачала головой. – Вот ведь ничего не ела в своей Москве! Кстати, там курица с ананасами в духовке, все как ты любишь.

– Решила меня откормить?

– Буду стараться, – весело пообещала Ольга Ивановна. – Так что давай, располагайся и приходи. Сегодня хоть переночуешь? Пожалуйста.

Вот как отказать? Валерия не сомневалась, что на вечер они придумали культурную программу. Прогулка по ночному городу до набережной одна из них. Но ведь она по этому так скучала.

– Переночую.

– Я сам отнесу, – крикнул отец из столовой.

– Пап, он легкий. И вообще, я ведь как-то обходилась, так что помогай маме, – уже двигаясь по узкой лестнице, крикнула Валерия.

Поднявшись на второй этаж, Ярцева заметила лифт. Отец позаботился, пристроив его для младшей дочери. Восхитившись стеклянной кабиной, женщина отправилась в свою комнату.

На входе она застыла, испытывая тоску. Ничего не изменилось.

С трепетом прошла к столу, где в рамочках стояли фотографии, и нахмурилась. На всех общих фотках пропала сестра. Получалось, Тамара добралась и вырезала себя. Везде.

Детский сад.

И ведь взрослая женщина, у них разница всего в шесть лет, но вела себя сестра странно.

Поставив сумку, Валерия не удержалась и медленно подошла к окну. Не прикасаясь к тюлю, с волнением посмотрела на окно напротив.

В груди все внутренности сжались от обиды и разочарования, и она медленно отошла. И зачем посмотрела? Какая разница?

Никакой. Абсолютно. Ей совершенно неинтересно, как он живет, приезжает ли к родителям и что с ним.

Предатель.

Ей без него хорошо и спокойно. Да она давным-давно все забыла. С силой прикусив нижнюю губу, Валерия отвернулась, ощущая ледяной холод.

Женщина решила вернуться, но, крутанувшись на месте, столкнулась с сестрой.

– Даже не услышала, как ты пришла, – взволнованно проговорила Лера, поправляя волосы, ругая себя за глупость. И зачем смотрела на окно бывшего мужа? Не хватало, чтобы обиженная сестра еще по этому поводу издевалась.

– Ты ничего не замечаешь… – бросила девушка, обиженно выпячивая губы, напоминая ее прежнюю, когда была недовольна.

– Послушай, Тамара, давай уже прекратишь этот цирк.