Снегурка и кощей

Сколько бы ни приходила Горынова в гости, всегда у бабули на плите что-то томилось, а потом этим ее поила старая женщина, что-то бубня про себя.

А еще интересно, что на стенах, выполненных деревянными панелями, висели связки чеснока, ягод, трав всяких, а на полках стояли банки разных размеров, так и притягивая к себе восхищенный взгляд девушки. Такое ощущение возникало, что не в городской квартире находилась, а в домике частном, одиноко стоявшем посреди болота. Но ее не пугало. Кто как желает, так и живет.

Что таить, Василисе было интересно общаться со старушкой. Федора Николаевна умела сказочно рассказывать, и поэтому девушка часами слушала, наслаждаясь речью и занятными былинами. Ягушина всю жизнь проработала в библиотеке и много чего полезного знала, так что с ней не приходилось скучать. И также Горынова помогала женщине по хозяйству, так как боль в спине из-за небольшого горба очень мешала наклоняться женщине и приводить жилище в порядок.

– Садись давай, голубушка.

Горынова присела на табуретку и улыбнулась. Отпив ароматного напитка, она вдруг подумала о том, что ей нравится странное поведение Кощеева, и очень хотелось вновь увидеть эти свирепые огоньки в его глазах. Взбесился, надо же! Значит, так с ним и нужно.

И может… что получится.

Через два часа она довольная возвращалась домой, только думала открыть замок своим ключом, как услышала музыку.

Уже через секунду она увидела Олега, хмурого, с особым вниманием окидывающего ее с головы до ног, словно желал что-то диковинное увидеть.

– Нагулялась? – как-то слишком спокойно спросил парень, что показалось подозрительным, и девушка, нахмурив красивый носик, подумала, что нужно будет встречать его с такой же фразой после ночных гулянок.

Улыбнувшись, Василиса прошла вперед и, слегка задев его, потому как по-другому нельзя было пройти, недовольно сморщилась, отмечая, что Кощеев занимался спортом, отчего весь вспотел, о чем миленько сообщила:

– Да, и очень хорошо! А вот если ты пойдешь гулять, все же советую принять душ, а то твои красавицы помрут от запаха мужской силы.