Сбежавшая жена дракона

Девочки сидели на мокром песке, как вдруг Лузария неожиданно резко соскочила, пробормотав:

– Я… я слышала свою драконицу!

Валенсия округлила глаза и прошептала:

– Как? Ты же слабая драконица, и твой зверь должен спать… всегда.

– Я слышала ее. Чувствовала. Она тоже переживала за тебя.

– Постой, но как? Тогда ты не слабая… И даже сильная, ведь в десять лет не все оборотни могут слышать своего зверя.

– А может, мне показалось? Я просто сошла с ума от беспокойства?

– Попробуй еще раз, – уговаривала Вали, в надежде, что у подруги получится.

Лузария закрыла глаза и стала звать свою драконицу, но, сколько бы она ее не звала, ничего не чувствовала. Не понимая своего состояния, она опустила голову и, смахнув слезы разочарования, произнесла:

– Нет, больше не буду. Мне показалось…

– Попробуй еще. А может…

– Нет, Вали не нужно… Лучше скажи, кто ты?

– Не знаю, – радостно воскликнула Валенсия, поднимаясь на ноги. – Но точно не прокаженная богами!

– Да! Я так счастлива за тебя, – искренне сказала Лузария и радостно посмотрела на подругу, кружащуюся в танце.

– Я не прокаженная, – завизжала Вали и, подлетев к Лузи, схватила ее за руки и стала кружить с собой.

Через время они довольные бежали в сторону приюта, совершенно не подозревая, что за ними издалека наблюдала высокая фигура в темном плаще. Когда девочки скрылись из поля видимости, фигура вышла из-за зарослей деревьев, и можно было заметить, что это женщина. Она недовольно кривила губы и хмурила брови, пытаясь сдержать в себе то зло, что в ней копилось.

«Еще рано… совсем рано, и я не должна вмешиваться», – рассуждала она, мгновенная мысль, что светлая девчонка с очень интересной магической способностью может ей все испортить, не давала покоя. Но… пока она оставит все как есть, а дальше посмотрит… еще восемь лет, и можно будет провести обряд, а пока… пусть Лузария чувствует себя спокойной.

Глава 8

Лузария тащила тяжелые камни в сторону приюта, посматривая на Валенсию: девочка сильно хромала и из последних сил двигалась за ней.

С двух часов до позднего вечера уже четыре дня они таскали камни из долины, находящейся очень далеко от приюта. Обычная ежедневная работа для сирот – трудиться до поздней зари, сбивая ноги и руки в кровь. Это считалось нормой. Настоятельница выжимала все силы, снисходительно разрешая спать, есть и учиться утром. У детей не было выходных, каждый день был в точности похож на другой.