Сила любви

Не вижу разницы в его доходах там, и если бы он работал здесь! Пусть меньше будет, но только никуда не мотается по вахтам и находится с нами! – выпалила она, сдерживая себя, чтобы не разреветься. – А я так устала быть одна… без поддержки… без любимого мужчины. Черт, да я себя ненужной ощущаю… Вот честно!

Посмотрела на нее, и воодушевленно произнесла:

– Уверена, он позвонит и…

Раздался звонок сотового. Соня мгновенно оказалась около стола и трясущимися руками схватила трубку, улыбаясь самой счастливой улыбкой всему миру.

Пользуясь моментом, встала, радуясь ее счастью, и, показав жестами, что мы пойдем домой, направилась в детскую комнату, где играли девочки.

Оказавшись дома, порадовались, что Боглашина нет. Быстро сделали уроки с Аришей, приготовив все необходимое на завтра. Уложила ее спать. Самой не лежалось, и я пошла в кухню, размышляя обо всем.

Раздался шум открывающейся двери, и я замерла, слыша непонятные мычания Алексея, вернувшегося с прогулки. Нахмурилась, понимая, что он не один.

Поднялась и побрела в коридор, наблюдая картину маслом.

Этот алкоголик привел какую-то визжащую полуголую даму с ярко-красными волосами, в черных рваных колготках в сеточку, коричневых длинных сапогах со сломанным замком на левой ноге. Неприятная особа еле стояла на ногах, постоянно заваливаясь в сторону. Сняв пуховик, непонятного от грязи цвета и очень неприятно пахнущий сигаретами, резкими духами и… рвотой, гостья издала скулящий вой и упала на пол, матерясь и хныча о неровных поверхностях в грубой форме.

«Слов нет! Этот страус привел не пойми кого в дом, где есть ребенок. А если она болеет инфекционными заболеваниями и у нее вши???»

Отошла на шаг, сдерживая дыхание, и спокойно поинтересовалась:

– Что происходит?

Мужчина сморщился от моего вопроса, вроде как я тугодумка и очевидного не понимаю, и немного пошатываясь, в одном ботинке, направился ко мне, снисходительно выплевывая:

– Это Пушок, и теперь она живет с нами!

Вспомнила повесть «Собачье сердце» Булгакова, а именно Шарикова.

Боглашин мне его очень напоминает, и даже на секунду представила, как же погано было профессору Преображенскому, когда его дом терроризировал упрямый бывший подопытный.

– Нет! – грозно выдала, заслоняя проход, не представляя, чтобы здесь жили… всякие.

– Ты че… в натуре, это и мой дом! Так что пошла вон! – заревел паразит, выпячивая подбородок и закатывая глаза.