Огонь снежного самбара

Он желал направиться на полигон и посоревноваться на мечах. У него была мечта – стать воеводой, как и его отец, а он вынужден бегать за той, что недостойна внимания.

Ник презирал принца, считая его жестоким и наглым. Но с этой девчонкой он вел себя довольно странно. Желал причинить боль, но потом отступал. А с другими он не знал жалости и пощады.

Щеки красноволосой девочки горели алым цветом, а глаза потемнели от гнева. Она ждала и надеялась, что ее начнут искать. Если нет, то беды не миновать. Зная Витора, он придумает что-нибудь жестокое.

Тем временем Витор, охваченный яростью, нагнулся и попробовал забраться в кусты, желая достать ероху, но колючие ветки безжалостно рвали кожу. Он видел, что руки, лицо Лианы в царапинах, но девчонка без тени эмоций смотрела на него, не выдавая и звука. А что больше злило, он не видел ее страха, что его безумно раздражало.

«Она никто, никчемная овечка для жертвоприношения, а смеет взирать на него, как тигрица, опаляя высокомерием и презрением.

Тварь!» – с возмущением думал он, пытаясь двигаться дальше, но когда ветка ударила по лицу, он взревел и пополз назад, на секунду улавливая удовольствие в глазах дикой девчонки.

– Давайте срубим ветки! – предложил Ник, замечая, как принц вытирает щеку от крови, растирая по лицу. Он знал, что предложение прогуляться до полигона тот сейчас воспримет агрессивно, поэтому лучше всего было достать девчонку, чтобы он получил то, что хотел. А потом сражаться.

Витор задумчиво посмотрел на кусты, а потом на встрепенувшуюся девочку с огромными карими глазами, понимая, что, несмотря на внешнее безразличие, предложение Ника застало ее врасплох.

Он хищно ухмыльнулся и с презрением процедил:

– Нет… мы просто подожжем кусты и она сама, как крыса, бросится ко мне. – Отмечая вытянутые лица друзей, он коварно захохотал, а потом скривился и приказал: – Что стоите? Несите сучья и бумагу. Пора этой замарашке узнать, что полагается за непослушание.

Ник пошел за сухими ветками и корой, а Антей полез рукой в карман штанин, желая достать спички.

Сам же Витор ждал, непрерывно вглядываясь в лицо девчонки, ожидая слез и мольбы. Но она молчала. Кусала губы в кровь, и молчала. И это действовало еще хуже, чем дерзкие слова, которые она имела наглость бросать ему в лицо.

Когда все было готово и огонь медленно начал разгораться, он громко засмеялся, отмечая, как Лиана начала отползать еще дальше.

– Бросайте со всех сторон.