Немезида

Да лучше жить на планете с людьми, слабыми и хилыми, чем с такими мразями, как ты!

– Паскуда, как же ты меня достала! Никто и не заметит, что на одну бабу стало меньше. Характер и лицо подправим, дружно поимеем и по частям в холодильник положим. Как будто так и было, – оскалился Эльдар, направляясь в ее сторону.

Немезида хищно улыбнулась и прорычала:

– Надеюсь, в следующей жизни ты будешь гельминтом, чтобы понял, что радоваться можно и в говне. Люди все разные: хорошие и плохие, добрые и злые. А если судить по нескольким персонам, то оборотней можно душить при рождении, чтобы не были похожими на вас.

Эльдар почти подошел к Елене, и она, вытянув руку, направила на него и других оборотней сильный поток принудительного подчинения, искаженной видимости.

– Ты один, а это твои враги. Ты сможешь выжить, если только всех их растерзаешь. А вы должны разорвать в клочья вашу дичь, Эльдара. Он ничтожество, грязь, слабость, никчемность и убожество – сказала девушка, посылая ненависть, жгучее желание убить противника, измельчишь его на части и уверенность в том, что только это принесет облегчение от разрывающей ярости и злости.

 – А потом каждый из вас увидит Эльдара в другом, и появится непреодолимое желание разорвать друг друга. И никто не сможет победить… Если все же один из вас спасется, то он возьмет ружье и выстрелит себе в голову. Без раздумий и мыслей направит пистолет себе в висок. Точно и четко. Приступайте.

Когда последнее слово было произнесено, боевики стали бросать ружья и перекидываться в волков, набрасываясь на Эльдара, который не мог сопротивляться двенадцати сильным оборотням.

Хищники рвали его жестоко и с дикой яростью, находя в этом безумии безграничную необходимость и облегчение.

Елена смотрела с удовлетворением на казнь этого выродка, посылая ему мысль перекинуться в человека. Пусть ощутит на себе: каково было детям в клетках, когда их рвали эти сволочи.

Мужчина захлебывался кровью, с ужасом понимания, что он умрет. Эльдар видел радость и решимость в глазах девушки, которая смотрела на его ужасную смерть.

Через некоторое время он стал умолять ее о пощаде, но девушка лишь ухмыльнулась, не обращая внимания на его крики. Адская боль и липкий ужас были последними в его сознании, перед тем как он умер, когда ему разорвали горло.

Волки стали с бешенством кидаться друг на друга, и Елена повернулась к выходу. Она получила свою месть, но от этого ей не стало легче. Девушка вышла и закрыла засов, накладывая на дверь невидимость.