Исключение из правил

Это единственное, что досталось мне от бабушки. Она умоляла меня беречь, никому никогда не отдавать. Я не могла предать, даже когда отчаянно нуждалась в деньгах. Я обещала.

– Никогда, – грубо отчеканила, понимая, зачем она устроила все эти унижения. Возможно, бабушка плохо поступила, не оставив ничего другой внучке, но и Лариса не любила ее, относилась с пренебрежением. – Она подарила их мне!

– Так важны? И тебе плевать, что семью переведут в самый затхлый дом? – с осуждением прокричала она, все дальше отодвигаясь, благодаря бешеному напору подруги.

– Мне мама не говорила об этом. Я бы нашла…

– Ну, конечно, она ведь считает, что ей должен помогать мой отец, а он ничего никому не должен! Неважно, что она заболела…

Внутри все сжалось в тугой узел, такой, что не могла дышать. Вот как оказывается. Заболела… И мне не сказала.

Почему?

А эта змея приползла в тот момент, когда тяжело, желая забрать то, что ей не принадлежит. Сжала руки в кулаки и прошептала:

– Уходи…

– Естественно! Что ты еще можешь сказать?!

– Куда переводить деньги? – прозвучал разгневанный голос Ники.

Но я не могла…

Покачала головой и громко сказала:

– Я найду деньги и перешлю.

– Уж постарайся… – процедила Лариса и с превосходством отвернулась, тут же восторженно завизжав, заметив кого-то в стороне. За секунду добежала до знакомой девушки и начала целоваться, восторгаясь одеждой, прической, сапогами, иногда путая слова, но совершенно этого не замечая.

Наблюдали за процессом. Мне было безразлично, думала о том, что делать. И все же была благодарна Ларисе. Пусть и грубо, но она поведала, что творится в моей семье. От мамы не дождешься. Я знаю, что она переживает и боится за меня, но в этом случае… страдает она и дети. Заметив, как Лариса довольно прищурилась, услышав вопрос: «Какими судьбами?», устало протянула:

– Пойдем… а то в третий раз я не хочу это слышать.

– Третий? – переспросила подруга, нахмурив брови.

Тем временем сестра уже повествовала самое интересное, привлекая все больше аудитории. Как всегда. Слыша о том, какая я тварь, скривилась, желая поскорее уйти. Лариса еще пять раз кому-нибудь расскажет. Вот такой у нее язык. Трепло.

Хотелось скорее добраться до общежития, доползти до подушки и моментально уснуть, забывая обо всем.