Хулиганка под прикрытием

Проиграно лишь одно сражение, а битва впереди. Пусть не надеется, что буду послушной и покорной, как его дочь. А если он столь наивен, то очень сильно пожалеет.

Ухмыльнулась и пошла на детскую площадку, желая там устроить привал. Уверена, еще немного и Литиков позвонит, чтобы с недовольством отправить меня в оплачиваемый отпуск. Я очень ждала этого… Должен позвонить.

Представила, как Антонов мнется и меняет свои требования, следуя моим пожеланиям, и коварно улыбнулась. Что же… это только начало. Маленькая компенсация.

Цветочки впереди!

* * *

Смотрела на злобное лицо Антонова и думала о том, как были глупы мои надежды в юном возрасте. Зная, что от меня отказались, я наивно верила, что в один прекрасный день отец приедет за мной, заберет, поймет, что он совершил катастрофическую ошибку. Так много раз представляла себе, пока не закончила школу. Оказавшись на улице, я многое поняла и больше не верила в глупые сказки.

И вот… он явился сам, когда я стала жить нормально, чтобы предложить аферу и творить гадости в случае моего отказа.

Глянула по сторонам, отмечая шикарные столики, бегающих в длинных фартуках официантов, солидных посетителей. Я конкретно отличалась от всех в своих черных джинсах и майке, но меня пропустили. Еще бы… Антонов позаботился.

После звонка директора автосалона, Александр Валерьевич быстро явился. Увидев меня, скучающую под дождем, рявкнул, чтобы кидала свое барахло в багажник, так как он желал говорить в приличном месте. Так что вот – первый раз в ресторане.

Нам отвели место чуть в стороне от всех. Когда подошел высокий парень с меню, мужчина попросил кофе, а я не растерялась и заказала фирменное блюдо, заявляя после Антонову, что из-за того, что меня выгнали, я даже не поела, так что сейчас планировала наверстать. Мужчина только скривился, офигевая от моей наглости, а потом процедил:

– Что, впервые в достойном месте?

Вот козел! Отпила сок и выдавила улыбку, тут же чуть наклоняясь вперед, раскрывая ему глаза:

– Мать рано умерла, а отец, отъявленный негодяй, отказался, поэтому росла в семье, где помимо меня были свои дети.

А если от своих отказываются, разве есть дело до чужих?

Антонов только скривился и посмотрел в сторону. Ну, конечно, что ему еще делать?! Сказать-то нечего. Пусть туда и смотрит, а я поем салат, который мне принесли, обещая горячее через десять минут. Попробовала. Ничего так – вкусно, только что в нем такое сочное с ножками? Ладно, неважно, оно съедобно, а больше особо не волновало.