Ферзь. На грани

Поняла, сучка?

Алена прижалась к груди и спрятала лицо в рубашку, а я боялась пошевелиться, не желая отвечать или спорить.

– Все, идем, – буркнул здоровяк мне и тут же обратился к Алене: – Как справишься со своими делами, мы с тобой пойдем в магазин за куклой, а мама поговорит с дядей.

– Я не хочу, чтобы мама… – закапризничала дочка, обняв за шею маленькими ручками.

– Она тебе сюрприз сделает.

– Какой? – осторожно спросила дочка, но все промолчали, а я не желала обманывать.

Пока шли, с сожалением признала, что автовокзал почти пустой.

Оказавшись в туалете, мужчина вошел первым, и, схватив в углу табличку с надписью «Уборка», повесил с той стороны. Меня в жар бросило, и я не могла идти, но сильный толчок в спину помог, отчего полетела прямо, чуть не падая, продолжая сжимать маленькое тело в своих руках.

– Ну, давай, и пойдем куклу покупать, – проговорил здоровяк и лениво облокотился на стену, закрывая дверь.

Поставила дочь на пол и отвела в кабинку. Руки дрожали, пока помогала снять джинсы.

И когда Алена справилась, я натянула на нее одежду и обняла, не в силах отпустить ее от себя.

– Мама, пойдем?

На глазах выступили слезы. Я ничего не могла сделать. Кивнула и, сжав ее крохотные пальчики, вывела из кабинки. Здоровяк недовольно смотрел на нас, а потом произнес:

– Ну что, пойдем куклу выбирать?

– Я с мамой… – начала Алена, но бритоголовый недовольно рявкнул:

– Мы с мамой поговорим, а вы пока выбирайте… И без слез, а то ничего не получишь.

– Я не хочу… без мамы, – обиженно пролепетала малышка, хватая меня за ногу.

Хотелось подхватить на руки и убежать, но только напугала бы дочь.

– Тебя не спрашивают!

Дочка расплакалась, и я подхватила ее на руки, но в следующее мгновение ребенка начали вырывать из моих объятий. Сил не хватило, поэтому я полетела к стене, больно ударяясь о кафель.

Громкий плач вернул в реальность, и я с волнением посмотрела на свою девочку. Она попыталась подбежать ко мне, но огромный мужчина подхватил на руки и понес, что-то ей успокаивающе выговаривая.

Дочка не успокаивалась, и меня ее призывы сводили с ума.

Одна… без меня.

С ужасом смотрела на закрытую дверь, понимая, что мы остались одни.

Перевела взгляд на бритоголового и отметила презрительную ухмылку. Мужчина подался ко мне и процедил:

– Ну, что же… побегала, пора и честь знать.

Уперлась рукой в стену, медленно поднимаясь, пытаясь уловить, что он для меня придумал. Ужасный человек.