Цветок зла

– В порядок… – повторила Лорея, не понимая, почему он об этом говорит. От нее неприятно пахнет?

Что же… возможно. Она же пользовалась горным цветком, чтобы изменить цвет лица, а у него специфический запах, отталкивающий даже хищных животных.

Стало неудобно.

– Пойдем, я покажу твою спальню и как только вернусь, непременно постучу три раза. Договорились?

Кивка было достаточно. Бредон шикарно улыбнулся и повел девушку по лестнице на второй этаж. Стены украшали картины с белыми волками, но на одной Лорея увидела девочку, лежащую под деревом, а рядом белые комки с черными точками.

Лорея помнила эту картину, ведь писала ее она.

Ужасное видение, которое до сих пор рвет сердце ночами, не позволяя нормально спать.

Растерзанная девочка в желтом платье, с которой прощались волки. Она рисовала маслом, не показывая точных линий, как и кровь. Лишь мазки.

Но ведь эту картину забрала мать.

Как и другие…

К вечеру мать приносила новые холсты и краски, молча закрывая дверь. Дарида понимала, что боль будет меньше, если дочь сможет ее выплеснуть на картину.

– Понравилась картина?

В горле пересохло. Лорея облизнула губы и прошептала:

– Что… что здесь произошло?

– Художник написал ее в момент потери Сании.

– Художник? – выдавила из себя Лорея, не понимая, о чем говорит сын альфы.

– Эту картину написал Грон. Он принес ее на следующий день после похорон. Эта девочка – дочь одной из волчиц.

– А нашли того… кто… – Лорея не могла подобрать слова.

– Ее загрызли собаки охотников.

Сглотнув от воспоминания, пронесшегося перед глазами, Лорея кивнула и прошептала:

– Я, пожалуй, пойду в комнату. Неважно себя чувствую.

– Да, конечно. Вот, проходи, – Бредон открыл дверь, пропуская девушку в спальню.

– Я постучу, ели не откроешь, пойму, что ты спишь. Твоя рана… еще не зажила, поэтому лучше отдохнуть.

– Спасибо, – прошептала Лорея и закрыла дверь, прижимаясь спиной к твердой поверхности, медленно опускаясь на пол.

Это был белый волк.

Именно ОН.

Тогда она впервые увидела его.

Выходит, он давно охотится…

Глава 4

Зеркало поражало размерами: во всю стену, как в балетной комнате. Но не оно растревожило девушку. Впервые за долгое время Лорея видела себя во всей красе. Без горной пыльцы, без мужской одежды, скрывающей изгибы тела.