Учитель для ангела

Для покидания игровой оболочки мы обычно используем такой примитивный метод, как пуля в голову. Быстро и эффективно. В случае с костром инквизиции я просто воспользовался подвернувшей под руку возможностью, да и подстраховать клиента никогда не бывает лишним.

– Значит, просто хотел убедиться, что я приму свою смерть с философским смирением,– в голосе Фараса послышалось разочарование,– а я уж было подумал, что в сталкере вдруг проснулось сострадание к ближнему. Если честно, я не понимаю, зачем нужно было доводить дело до костра, ты мог бы просто меня убить.

– Возможно, из-за страха перед предстоящей экзекуцией ты не заметил, что я был не в лучшей физической форме,– Вран насмешливо хмыкнул. – После трёх дней в пыточном подвале инквизиции мне требовалось немалых усилий для того, чтобы просто оставаться в сознании, а уж о том, чтобы придушить голыми руками здорового мужика, даже речи быть не могло. Кстати, ты напрасно считаешь сталкеров закоренелыми убийцами, мы всегда стараемся заручиться добровольным согласием клиентов и прибегаем к экстренным методам только в случае отказа.

– Выходит, ты с самого начала знал, что нас сожгут живьём? – в голосе Фараса послышалась неприкрытая обида.

– Нет, поначалу я надеялся на твоё сотрудничество,– нехотя признался Вран,– пока ни понял, что у тебя напрочь отшибло память, и ты реально считаешь себя мэтром Корнелиусом. Подобного расклада я не предполагал даже в самых своих мрачных прогнозах, ведь это был всего лишь твой шестой цикл в Игре.

– Если только я ни заблокировал свои воспоминания добровольно,– пробурчал Фарас, вроде бы обращаясь к самому себе.

– Что же могло тебя заставить так поступить? – признание клиента было настолько шокирующим, что Вран растерялся. – Видимо, ты пережил что-то поистине трагическое и болезненное, с чем не смог продолжать игру,– сделал он логичное предположение.

– Вряд ли воспоминания о перенесённых страданиях смогли бы заставить игрока сделаться обычным аватаром,– голос Фараса звучал спокойно, в нём даже чувствовалась какая-то отстранённость, однако натренированное ухо сталкера всё же уловило в интонации собеседника неуверенность и вроде бы даже страх. – Думаю, на такое способна только боль из-за безвозвратной потери истинного счастья.

– Мне показалось, или ты действительно чего-то боишься? – в лоб спросил Вран.