Три одиночества. Созидающий башню: книга II

За это время охотнику удалось ещё несколько раз засечь его астральные эманации, но чужак ни разу не показался в зоне видимости, да и эманации эти были скорее короткими всплесками, нежели устойчивым сигналом. Рис даже про себя начал называть чужака призраком, поскольку тот каким-то образом умудрялся не оставлять никаких материальных следов своего присутствия. Это было настолько невероятно, что граничило с чудом. Должен же он был где-то жить, что-то есть, а значит, отходы его жизнедеятельности просто обязаны были иметься в наличие, но их не было.

Поначалу заявление Риса о чужаке вызвало в городе ажиотаж, отряды охраны принялись прочёсывать долину Алата, все входы под землю были перекрыты, а жители попрятались в своих домах. Стоит ли говорить, сколько насмешек и проклятий вылилось на голову паникёра, когда тревога была признана ложной. Правда, несколько человек, в основном, из отряда Риса продолжили поиски и после отмены режима ЧС, но больше из уважения к прославленному командиру охотников, нежели потому, что действительно верили в чужака.

Через полгода все благополучно забыли про эту историю, тем более, что активизация Ордена переключила внимание жителей Алата на более актуальные проблемы, и Рис остался единственным, кто не отказался от идеи выследить призрака. Правда, теперь он старался не афишировать свои охотничьи потуги, чтобы не провоцировать соседей на презрительные насмешки, а то и откровенную враждебность.

– Что-то ты сегодня припозднился, охотник,– язвительно заметил Кейтиль,– обычно сваливаешь ещё затемно, чтоб никто тебя не засёк.

– Ну чего привязался? – Рис недовольно насупился. – Сколько раз тебе говорить, что я этого типа чувствую. Кстати, не только я, Тиночка его тоже засекла во время испытания купола.

– Да говорил я с малышкой,– Кейтиль устало махнул рукой,– она ничего такого не помнит. Лучше бы провёл время с детьми. Ей богу, они папу уже вторую неделю не видят.

– Кит, отвали,– Рис закинул мешок за спину и повернулся, чтобы уходить,– Кира вернётся только завтра, до утра я успею прочесать исток Ва?рнаги.

Варнагой называлась река, бравшая своё начало высоко в горах, куда редко забредали даже дикие козы, а уж люди и подавно. Речка была быстрой и довольно полноводной, особенно, весной, когда таял снег на вершинах гор. Правда, доступ к ней был сильно затруднён, так как текла она либо в глубоких узких ущельях, либо вообще под землёй. Зато устье Варнаги представляло из себя феерическое зрелище.