Три одиночества. Созидающий башню: книга II

На мгновение ей даже показалось, что сверху прямо на её голову рухнула та поганая муть, которая в портале притворялась небом, и вдавила в землю по самую макушку. Кира так и застыла восковой фигурой, под которой с уверенностью можно было поместить табличку с надписью «нокаут». – Так Вы согласны поработать над этим графиком? – как ни в чём ни бывало продолжил разговор Ксантипа. – Кира на автомате кивнула, и старичок удовлетворённо улыбнулся. – Если решите этот ребус, то можете забыть про ультиматум моего коллеги.

– Какой ультиматум? – без всякого интереса пробормотала Кира.

– Неважно,– Ксантипа небрежно махнул рукой. – До встречи, Кирочка, выход из портала открыт.

Глава 5

Солнце превратилось в раскалённый пылающий шар и жарило так, что трава на склоне, казалось, должна была уже пожухнуть и вспыхнуть от прикосновения раскалённого воздуха. Дышать становилось всё труднее, сердце стучало о рёбра словно молоток. Каждый шаг давался с таким трудом, как будто ноги ступали не по тропе, а вязли в зыбкой болотной трясине.

– Да ладно,– Рис недоверчиво нахмурился,– я же принял только одну дозу. Таких глюков не должно быть в принципе.

Он выпрямился и перевёл дух. До лаборатории Кейтиля оставалось не больше двухсот метров, когда охотника накрыла волна побочки от обезболивающего. Лекарство было экспериментальным, что правда, то правда, но крысам оно очень даже пришлось по вкусу. Под наркотой любые издевательства над своими тушками хвостатые воспринимали как эротический массаж и впадали в эйфорию.

Рис синтезировал этот препарат три года назад, когда собирался сдаться орденским боевикам, чтобы заразить их вирусом. Он отлично понимал, что его ждут пытки, и решил таким образом обмануть ожидания палачей. Однако в последний момент он всё-таки передумал и оставил ампулу дома. Во-первых, опытов на крысах было явно недостаточно, чтобы гарантировать нужный эффект, а во-вторых, Орден никак не должен был заподозрить подставу, всё должно было выглядеть натурально.

И с какого бодуна спустя три года изобретатель вдруг решил, что это была хорошая идея – опробовать на себе препарат, вместо того, чтобы просто навестить лекаря? Рана в правом боку, которую нанёс ему Тесар, казалась несерьёзной, чуть глубже простой царапины. Лезвие орденского ножа вроде бы прошло по касательной, не задев никаких жизненно важных органов. Кровь давно остановилась, но почему-то раненый бок горел огнём, и каждое движение вызывало резкую боль.