Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV

Скорей всего, это были не подтвердившиеся подозрения о связи её драгоценного мужа с бывшей женой. Когда выяснилось, что Рис просто оплакивал смерть своей любимой женщины, Кристина сразу повеселела.

– Тиночка, ты же расскажешь Рису, что я вовсе не умерла? – Кирин вопрос был чисто риторическим, поскольку она не сомневалась в ответе. Увы, плохо же она знала свою дочь.

– Зачем? – Кристина беспечно пожала плечами.

– Но он же страдает,– пробормотала ошарашенная жестокостью дочери Кира.

– Ага, и снова отправится завоёвывать твоё сердце,– ревнивица презрительно хмыкнула. – Нет уж, пусть лучше считает тебя мёртвой. Один раз он уже сумел пережить это горе, справится и сейчас, а я ему помогу. Нужно продержаться всего ничего, а когда родится наша дочка, её папочке сделается не до фрустраций.

– У тебя будет девочка,– на губах Киры сразу же заиграла мечтательная улыбка.

– Дарой,– без тени сомнения заявила будущая мамочка. – Это дар небес, который вернёт покой и счастье в мою семью.

Намёк на то, что её родная мать, собственно, и является главным препятствием к обретению желанного покоя, был настолько прозрачным, что Кирино радостное настроение мгновенно скукожилось. Со всей очевидностью у бабушки малышки Дары не было ни единого шанса понянчить свою внучку. Кристина ни за что не подпустит её не только к своему ребёнку, но даже на порог дома не пустит.

– Не беспокойся, Рис меня больше не увидит,– горько усмехнулась Кира,– считай, что я для него умерла.

– Давайте сделаем эту кафешку местом встречи,– Кристина деловито принялась строить планы. – Мне в Алат тяжело уже добираться, а тут до моего дома всего три квартала. На север,– уточнила она с явным намёком на то, что севернее кафешки прогулки любимой мамочки по улицам столицы будут весьма нежелательны.

– Конечно,– Семён с готовностью поднялся и, пообещав скоро вернуться, оставил жену в одиночестве переваривать разговор с дочерью.

Нужно сказать, что цинизм, с которым Кристина распорядилась жизнью своего мужа, его несомненно покоробил. Впрочем, чувства этого подлого предателя волновали бессмертного не больше, чем прошлогодний снег.