Двое в пути. Записки Белого Лиса

– Но кто-то же должен руководить страной? – я недоверчиво покосился на этого диссидента с острова Спас.

– Да, оперативное управление необходимо,– как ни в чём ни бывало согласился диссидент,– защищать, следить за выполнением правил общежития, помогать немощным. Для такой работы полномочия управленца должны быть строго ограничены. А зачем свободному человеку целый рой законотворцев, не скажешь? С какого перепугу они пишут для людей свои законы и определяют, как им жить? Права человека даны ему от рождения, и никому не позволено эти права ограничивать.

– И как же быть? – я уже совсем запутался.

– Не позволяй собой манипулировать,– Макар наставительно поднял палец. – Руководствуйся только собственным выбором, а не кем-то придуманными вариантами. Никто не может тебя заставить сделать выбор, который тебе не по нутру, это будет нарушением закона свободы воли. А вот если ты соглашаешься играть по их правилам, потому что тебе лень разобраться и подумать хорошенько, то это будет только твоя вина. У махинаторов ведь тоже есть права, например, право врать.

Некоторое время я молчал, переваривая откровения этого странного человека. Что-то в них несомненно было, но полностью согласиться с рассуждениями Макара я всё-таки не мог. Как-то всё это было слишком наивно. Современный социум просто не сможет функционировать, если все его члены начнут жить в соответствии с собственным выбором. В конце концов, развитая цивилизация вынуждена ограничивать права людей, иначе структура, на которой она построена, рассыплется как карточный домик.

– Странно, мне казалось, что современное общество сильно продвинулось по пути равноправия,– я даже не заметил, что уже начал рассуждать вслух. – По сравнению, например, с рабовладельческим строем, мы всё-таки ушли довольно далеко.

– Святая наивность,– хмыкнул Макар. – А знаешь, что лежит в основе практически всех конституций так называемых развитых стран? – вопрос прозвучал неожиданно и, как мне сначала показалось, не к месту. – Римское право. Да-да, то самое, которое когда-то регулировало отношения свободных людей и рабов.

– С чего ты это взял? – возмутился я. – В нашей конституции ни о каких рабах нет ни слова.