Игра в реальность. Охота на дракона

Я прав? – он с интересом рассматривал свою спутницу, наблюдая за её реакцией. – Вертер несколько лет состоял в ордене и убивал таких, как мы с тобой, как другие ученики Школы. Ты об этом слышала?

Глаза Дали распахнулись, словно ворота в её беззащитную душу. И в эти ворота тут же хлынул леденящий поток горьких обвинений, сминая её уютный привычный мирок как жалкую картонку. Слова Амара застали девушку врасплох. Она никак не ожидала, что любимый мужчина вот так спокойно и непринуждённо назовёт её отца убийцей.

Дали захотелось заткнуть уши и бежать, куда глаза глядят, от этой так называемой правды. Но хуже всего было услышать такие слова от Амара. Она не могла не верить любимому, но и поверить в то, что её папочка убивал невинных людей, не было никакой возможности. Дали показалось, что мозг у неё сейчас взорвётся. Это было похоже на дурной сон.

– Ты хотя бы знаешь, в честь кого тебя назвали? – ещё один вопрос Амара прозвучал как удар хлыста.

Он развернул девушку к себе лицом и заглянул ей в глаза. На длинных ресницах бессмертного демона повисли две пушистые снежинки. Они висели и не таяли, словно он был неживой. Тёмные, почти чёрные радужки демонских глаз слились со зрачками и принялись высасывать силы Дали, как воронка чёрного водоворота.

– Та женщина была Мастером Игры и любовницей твоего отца,– донёсся до девушки голос любимого как будто бы издалека. – Он её убил, застрелил прямо в лоб.

Дали попыталась вырваться, но Амар крепко держал её за плечи.

– Ты на неё похожа просто до жути,– его губы сложились в саркастическую усмешку. – Как он может каждый день смотреть на тебя и не испытывать боли и раскаянья?

Девушка словно очнулась от морока, в который её погрузила чёрная воронка, безжалостно сосущая из неё последние силы.

– Мой папа меня любит,– в голосе Дали зазвучал металл,– и ты всё врёшь. Пусти меня.

Амар разжал руки, и девушка бросилась бежать, не разбирая дороги. Когда она скрылась за поворотом тропинки, он развернулся лицом к могиле и со всей силы пнул ногой ни в чём не повинную пирамидку.