Женское счастье

Переставила мебель в основной, называемой большой, комнате. И приделала отломанную ручку к крышке от кастрюли, в которой по традиции уже лет тридцать отваривали грибы. Ирина уже стала подбираться к луже под водопроводным краном, собираясь при помощи виденного в сарае – глаз как у орла! – детского надувного бассейна превратить ее в маленький водоем.

– Правда же симпатично получится? – воскликнула она, обращаясь к подругам, однако неожиданно не нашла у них поддержки.

– Я просто устала смотреть на тебя.

– Да, Ирка, мы тут из-за твоей неутомимости чувствуем себя лентяйками и бездельницами. Не дави на психику своим энтузиазмом, – поддакнула ей Людмила. – Пошли лучше телевизор смотреть.

Ирина виновато потупилась:

– Я же вам не в укор. Я же хотела как лучше…

– И это у тебя получилось, не в пример нашим власть предержащим, – заверила ее Татьяна.

– А сейчас время смотреть «Чисто английское убийство», – безапелляционным тоном заявила Людмила.

Этот сериал любили все трое, хотя в отношении других телепередач вкусы подруг разнились…

– Девочки, вы обратили внимание, как в этой их аглицкой глубинке людей укокошивают – не по одному, а, как правило, пачками? – спросила Людмила, удобно устраиваясь в плетеном кресле, которое в летнее время всегда стояло на террасе.

– Знаешь, я больше смотрю, как у них там посуда в буфетах расставлена, что за картины на стенах висят, как цветочки посажены. Эх, нам бы такую деревню, – с мечтательным вздохом произнесла Ирина.

Впрочем, неспешно разворачивающийся сюжет с довольно симпатичными, совсем нестрашными убийствами ее тоже увлекал. Жители Туманного Альбиона, даже если по злому умыслу судьбы оказывались сущими отморозками, все равно сводили счеты друг с другом совсем не так, как лыткаринские или, например, солнцевские братки.

Глава 4

Из трех подруг Людмила прочнее всех стояла на земле – и в силу особенностей характера, и в силу сложившихся обстоятельств. Муж Володя весьма ненавязчиво еще в самом начале их совместной жизни дал понять, что его обязанность – зарабатывать деньги, а жены – тратить на благо семьи, их общее благо.

И не прогадал ведь, мерзавец.