Другой мир

Может и есть, но я-то знаю, если он едет в город, а туда ещё доехать надо, то вряд ли сможет укрыться, даже если добежит до последнего вагона.

– Ну да.

В тамбур, где мы находились, заходит женщина в форме контроллера электричек средних лет с двумя мужчинами охранниками, одетых в черную форму с советующей надписью на спине. Обычно один стоит в одном тамбуре вагона, а второй идёт в другой конец электрички. Но эти стоят и по взгляду видно, что они его уже хотели спросить. Но он от них ушёл, если не убежал, как это обычно происходит.

– Мужчина, предъявите свой билет, пожалуйста, – как можно вежливее сказала женщина, но с таким тоном можно также вежливо попросить придушить кого-то.

– У меня его нет. – как ни в чем не бывало отвечает брюнет. И всё также без стеснения прижимает меня к себе, из-за чего женщина напротив нас нахмурилась ещё сильнее.

– В таком случае либо заплатите за него сейчас, либо мы обязаны составить акт и оштрафовать вас. – заявляет контролёрша, уже начиная улыбаться представляя, что он всё же соизволит ей заплатить.

– Давайте я за билет заплачу, – неожиданно для всех предлагаю и, высвободившись из рук мужчины, сую ей купюру. Ещё утром пока в легкой спешке собиралась, думала брать деньги или не нет. Видимо, не зря взяла.

Женщина молча состроила недовольную и строгую гримасу, но взяла у меня деньги. Через минуту билет и сдача были в руке, а проверяющих пошли дальше в вагон.

– Как же странно, – произнес Джерри, и брюнетка тут же посмотрела на него.

– О чем ты?

– Тут все так говорят?

– Как?

– Ну у меня сейчас сложилось полное впечатление, что ты меня купила, – сказал брюнет и я немного задумалась. А потом со всей серьёзностью посмотрела на него.

– Давай будем честны, – начала я едва ли стараясь не улыбаться. – Не купила, а продлила.

Он взглянул на меня с неким подозрением, которое вмиг заменилось смешком. Я как-то поздновато осознала, что сказала только после того, как его губы в очередной раз накрыли мои.

Прекратив на несколько секунд поцелуй, он прошептал мне в губы слово «Моя!» и снова поцелуй. От нежного постепенно перерастал в более страстный, насыщенный, от которого голова шла кругом.