Другой мир

– Если бы сама ещё помнила, – я вернула ту прядь, убирая её на место в исходное положение, закрывая ночной подарок того мужчины, а также очень надеясь скрыть его от других. Правда это навряд ли получится, кто–нибудь да увидит, случайно или неслучайно. А что я скажу? Не то, чтобы я была тихоней и недотрогой, просто то, что произошло ночью, выходило за рамки разумного. Для неё эта встреча была очень странной.

– Так, я надеюсь это был не Леша? – спросила она и я тут же посмотрела на неё теперь не менее удивленным взглядом, чуть подавившись воздухом и закашлявшись на месте.

Рыжая тут же похлопала по спине.

– Я может и была пьяна, но не настолько, чтобы позволять этому уроду мне засосы ставить, – быстро расчесав до конца свои волосы, я положила расческу обратно в рюкзак. – Я лучше утоплюсь в озере.

Я переоделась в джинсы и сухое нижнее белье, но задумавшись не стала одевать свою майку, а решила оставить футболку, которая принадлежала брюнету. От мыслей, что эта вещь принадлежала ему, и мне становилось как–то само по себе тепло и уютно в ней.

Выйдя в таком виде из палатки, я пошла рыться в поисках чего–нибудь съестного. Ульяна, оглядывая мой внешний вид с ног до головы, хотела что-то спросить, но я тут же прервала её сказав, чтобы она все вопросы оставила на потом. Та понимающе кивнула и продолжила о чем-то болтать со своим ухажером. Однако я в этот самый момент искренне надеялась, что по приезду домой она забудет об этом. Ибо я представляла какого рода будут вопросы, но что отвечать на них по-прежнему не знала. Только вот где-то глубоко внутри своего сознания знала, что лучшая подруга не забудет, потому что слишком хорошо знаю её, как и она меня.

Сев по-турецки я начала поедать оставшуюся нормальную, ещё не испортившуюся, еду и так продолжалось до тех пор, пока не заметила, как напротив меня сидит бывший и, откровенно говоря, пялиться словно маньяк. Вот кого реально стоит опасаться. Мой аппетит тут же пропал. Кое–как дожевывая последнее что, взяла в рот, уставилась на него в ответ.

– Что? – спросила у него, наблюдая за тем, как его лицо становится ещё мрачнее. Я его не боялась ни в коем случае. Но от такого взгляда у меня создавалось впечатление будто этой ночью я грохнула какого-то человека. Потом перед ним съела все его внутренности. А остатки закопала под какой-нибудь красивой березкой, где устроилась небольшая семья белых и пушистых добрых кроликов, которые никак не подозревают о том, на чём расположилось их безобидное семейство.