Разрушу твою жизнь

Да и с чего я взяла, что Шамиль захочет помочь?

– А то что, что ты мне сделаешь? По тебе же видно, что ты шлюха, пришедшая найти себе папика. Хочешь, сегодня я буду твоим папиком?

Зря я воображала, что сейчас придёт Ямадаев и врежет ему. Шамиль даже не думал шевелиться. Я наконец отыскала его взглядом.

Он ждал. Ждал, когда я попрошу помощи.

Сглотнула слюну, ощущая отвращение от новой компании. И в то же время не желая в очередной раз быть спасённой Хозяином. Чтобы он поставил ещё одну зарубку в столбец моих долгов перед ним.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я улыбнулась как можно слаще оскорблявшему меня хаму и положила ладони ему на плечи, заставляя нагнуться.

– Видишь ли, милый, у меня уже есть папик. И он сейчас наблюдает за нами. Только вот незадача, он обычно не оставляет в живых моих ухажёров, – воркующим голосом шептала.

– Что ты мелешь, сука? – почему-то оскорбляется, хватая меня за шею.

Но ненадолго. Не проходит и пары секунд, как к нам подлетают крепкие охранники и утаскивают мужчину.

Хотя бы потому, что он, оставив грудастую девицу, направляется в мою сторону. Чёртов игрок в покер. По его лицу не разобрать ни одной эмоции.

Ощущение, будто меня сюда аниматором пригласили. Развеять беспросветную тоску богатых дядь. Скучали, пока я не появилась. А теперь наблюдают шоу.

Вот и ещё один богатый дядя рассекал зал, как ледокол, так что остальные гости отходили в сторону, чтобы случайно не оказаться задетыми.

Важный такой. Руки в карманах. Мускулы под одеждой перекатываются, демонстрируя силу и власть. И каждый присутствующий в курсе, что этот человек способен свернуть шею одним движением.

Градус алкоголя спал. Тело от напряжения будто током пронзало, мышцы вибрировали под кожей. Я сцепила пальцы, не желая показывать дрожь, хотя по какой-то странной причине зуб на зуб не попадал.

Боюсь, что ли, его? Боюсь.

Глупая, решила, что под его красивой личиной скрывается человек.

Окатил холодным взглядом. Нагнулся чуть ниже, давая возможность расслышать его сквозь шум и музыку.

– Успокоилась? – спрашивает, нависая, по-прежнему оставляя руки в карманах.

Видимо, сдерживается, чтобы не наложить их на мою шею.