Цап-царап, моя радость

Но тут Лина неожиданно спросила:

– Простите, Артем Николаевич, а кто та красивая девушка, фотография которой стоит на вашем письменном столе?

Он чуть не поперхнулся чаем, хотя обычно отвечал на этот вопрос без запинки, придав голосу проникновенности, а взгляду грусти.

– Это… это моя двоюродная сестра… но так уж получилось, что ее уже нет в живых… Такая вот печальная история. – Артем замолк и искоса взглянул на Лину.

Девушка от расстройства прикрыла рот ладонью, а на ее глаза тут же навернулись слезы.

– Такая молодая… такая красивая… – прошептала она. – Как же так?

– Да вот так, – ответил Артем, разводя руками и чувствуя себя последней свиньей. Оказалось, что не все равно, кому врешь.

Опасаясь, что Лина сейчас примется рыдать или, того хуже, расспрашивать, что же произошло с его безвременно почившей кузиной, он подсел ближе и обнял девушку за плечи. Выбившаяся из хвостика прядь волос шелковисто коснулась его щеки.

– Не расстраивайся… Это случилось уже давно… Я… я уже смирился с потерей… – Последнее, к слову сказать, было чистейшей правдой.

Лина шмыгнула носом и промокнула глаза бумажной салфеткой.

– Все равно жалко, – прошептала она.

– Еще как жалко, – согласился с ней Артем, вспомнив томные зовущие взгляды Маришечки, ее страстные поцелуи, обольстительную фигуру. – Но назад дороги нет, сама виновата…

– Что? Что вы сказали, Артем Николаевич? – встрепенулась Лина и широко распахнула глаза. – Я вас не понимаю…

Артем тряхнул головой и посоветовал себе впредь быть осмотрительнее.

В один миг превратиться из достойного всяческого уважения молодого человека в легкомысленного вертопраха ему, даже в глазах незатейливой провинциалки, не хотелось. Более того, сильнее, чем когда-либо, Артему хотелось именно в ее глазах выглядеть благопристойно. Такой вот необъяснимый парадокс…

– Не обращай внимания, это я так, задумался, – ушел он от ответа. – А ты ешь торт, ешь. Или, может, он тебе не нравится?

– Очень нравится, – чуть улыбнулась Лина, улыбнулась так, как Артем любил, с ямочками на щеках, и он с удивлением понял, что очень не хочет убирать руку с ее плеча.

Но как же тогда они будут продолжать есть торт?

Со вздохом отодвинувшись, Артем взял в руки чашку с чаем и постарался вернуть разговор в прежнее, лишенное подводных камней русло. Ему это удалось…

Когда стрелки часов показали без четверти девять, оба одновременно подумали о том, что пора заканчивать с чаепитием.