Клин клином

Словно они и вправду были написаны не ею, а сотрудником столичного научно-исследовательского института, подающим большие надежды молодым ученым-экономистом В. А. Мгеладзе. Последующее за защитой застолье было изобильным, красиво сервированным, украшенным цветистыми кавказскими тостами под настоящее грузинское вино…

– Ну, ты как? – спросила подругу Татьяна. – Наверное, с ног падаешь от усталости и волнения.

– Есть немного, – ответила Надежда и отхлебнула из бокала, который держала в руке. – Но это не главное.

Главное – все уже позади. И как все замечательно прошло, ты видела? Как Ладоша прекрасно смотрелся! А как говорил!..

– Это ты ему слова писала или он сам сподобился? – поинтересовалась подошедшая Ксюша, засовывая в рот тарталетку с паштетом из гусиной печенки, отчего вопрос прозвучал невнятно.

Однако Надежда расслышала и зыркнула на нее сердитым взглядом.

– Даже в такой момент язык попридержать не можешь, – обиженно произнесла она и собралась было демонстративно покинуть подруг, но Ксюша состроила жалобную мину и попросила:

– Ну прости.

Сама не знаю, как это у меня получается. Вроде хочу сказать что-то хорошее, а выходит совсем наоборот.

– А ты думать, прежде чем рот раскрыть, никогда не пробовала? – не хуже Ксюши съязвила Надежда, но было видно, что продолжать начавшуюся ссору она не расположена. Уж слишком момент был радостный.

– Все, больше не буду, – пообещала Ксюша. – Сегодня уж точно. Пойдем лучше еще чего-нибудь вкусненького съедим.

– Вы идите, а мне кусок в горло не лезет, – сказала Надежда и, отойдя в укромный уголок, стала наблюдать за тем, как Ладоша о чем-то беседует с заместителем директора института по научной части. Точнее, почтительно внимает тому, что ему говорят.

«Наконец-то Ладошу заметят и по достоинству оценят», – думала она, безмерно гордясь своим возлюбленным и уже совершенно забыв о том, кто и кому писал «эпохальный» труд, который «внесет свой вклад в дело развития на современном этапе», ну и так далее и тому подобное…

В горле опять пересохло, и Надежда снова отпила из бокала, не чувствуя вкуса замечательного вина…

Домой приехали ближе к вечеру и по отдельности: сначала – Надежда, через час – Ладо.

Правила игры были дотошно соблюдены: у этого торжества мог быть только один виновник, остальным следовало уйти в тень.

Только переступив порог своей квартиры, Надежда поняла, как безмерно устала.